Читать онлайн «Городомля. Немецкие исследователи ракет в России». Страница 57

Ф. Но как аппарат — Штази был Вам известен?

А. Да, конечно. Государственная безопасность охватывала многие области. Собственно говоря, самым неприятным была слежка в частной жизни. Это было угнетающим для всего общества.

Ф. Ужасает Вас сегодня, если Вы читаете о таких вещах? Вы подозревали, что шпионский аппарат так глубоко проник в частную жизнь?

А. Да, это верно, подозревать можно. Знаете, тот кто долго жил при диктатуре, вырабатывает шестое чувство, если кто-то приходит и задает особенные вопросы. Тут же почти автоматически включается сигнал опасности и одновременно благоразумие отвечать так, чтобы никого не задеть. После падения режима SED можно было слышать, что почти к десяти процентам жителей приходил осведомитель. Ужасающее число!

Ф. После возвращения из Советского Союза Вы больше не участвовали в разработках, направленных на вооружение?

А. Это правда. В ГДР я не принимал участие в милитаристских разработках. Так как у меня был свободный выбор, я использовал эту возможность и больше не занимался исследованиями по заказу бога войны и его Паладина на земле. В 1952 году я должен был принять пост декана в Ростокском университете на вновь созданном факультете. Я это отклонил. Я даже отказался от работы в обществе астронавтов в Дрездене. С 1952 года я мог сконцентрироваться на исследованиях, которые не имели отношения к военным целям.

Сначала я был профессором на кафедре гидромашин — чудесное применение гидроаэродинамики в мирной области. Позднее к этому присоединились все виды энергетических машин, от паровых турбин до компрессоров; наконец я занялся детальными исследованиями эффектов течения, особенно турбулентного, т. е. видимыми завихрениями в потоке, турбулентными вихрями, которые можно видеть везде, в водном потоке, в облаках, они тормозят движение летящих тел, они узнаваемы как громадные галактические образования. Между этими разного рода явлениями существуют связующие законы. Это значит, что есть подобие между вихрями в Млечном Пути и пограничными вихрями на поверхности самолета и автомобиля.

Ф. Здесь просится философская метафора: все в течении.

А. В предисловии к первому изданию моего учебника я процитировал Гераклита: «Panta rhei» — все течет». Аэродинамик ищет закономерности в этих движениях, даже если они имеют очень беспорядочный характер. Но это укрепляет мой оптимизм применить их и для других областей, получить возможность познать причины конфликтов внутри человеческого общества и достичь ясности, решения для устранения недостатков с помощью деятельности человеческого духа.

Вернер Альбринг родился 26 сентября 1914 года в Вестфальском районе Германии в г. Швельме, изучал машиностроение в Технической высшей школе в г. Ганновер, в 1941 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Гидродинамика крыла» у профессора Прёля. Становление научных интересов В.Альбринга сложилось в тот период, когда в области гидроаэродинамики работали выдающиеся ученые — Л.Прандтль, Г.И.Тейлор, Т. фон Карман, Л.ГЛойцянский, из общения с которыми он вынес многие плодотворные идеи.

В 1941 году 27-летний Альбринг стал заместителем руководителя института аэродинамической и авиационной техники в г. Ганновере. Во время войны его деятельность заключалась в теоретических и экспериментальных исследованиях обтеканий дирижаблей и крыльев, а также в решении задач военного судостроения, а именно аэродинамических проблем и вопросов управления торпедами. В 1943 г. из-за воздушных налетов институт был переведен в небольшой городок в Гарце в английской оккупационной зоне.

В мае 1946 г. вместе с двумя коллегами из г. Гёттингена, с которыми он работал над механическими проблемами торпед, он принял предложение работать в Тюрингии в советской оккупационной зоне в техническом институте г. Блайхероде. Институт возглавлял работавший ранее ассистентом у Вернера фон Брауна в Пенемюнде инженер Гельмут Греттруп. Предложение работать в Блайхероде было заманчивым. Дальнейшая разработка ракеты А-4, хорошее обеспечение, что означало 4500 кал в день вместо 1100 кал в британской зоне, а также возможность остаться а Германии.

Институт в Блайхероде был одним из филиалов института систем управления «Нордхаузен», созданный на территории Германии, который возглавлял советский генерал Лев Михайлович Гайдуков, а его заместителем стал Виктор Павлович Королев. В Блайхероде работал Георгий Николаевич Тюлин, сыгравший затем значительную роль в отечественной космонавтике и ракетостроении. Здесь же работала телеметрическая группа, которой командовал К.А.Керимов, впоследствии долгое время — председатель Государственной комиссии по проведению пилотируемых полетов.

В Блайхероде перед немецкими специалистами была поставлена задача дальнейшей разработки для мирных целей больших жидкостных ракет, производимых ранее в Пенемюнде: почтовые ракеты, для космических исследований и полета на Луну, а также модернизация ракеты А-4, которая среди немецкого населения была известна как V-2. Никаких материалов, отчетов о деятельности в Пенемюнде не было найдено, только несколько рисунков всей ракеты. Альбринг работал специалистом по аэродинамике в научно-исследовательском отделе, и его задачей было выяснить, можно ли увеличить высоту полета за счет облегчения веса. Перед немецким коллективом была поставлена также задача, спроектировать новую ракету, которая несет нагрузку в одну тонну на расстояние 2000 км.

В Блайхероде проводились расчеты, исследования и эксперименты, а в октябре 1946 года результаты работы защищались перед советскими специалистами из Москвы.

Этой же ночью 22 октября 1946 года началась эвакуация немецких специалистов с семьями в Советский Союз. 150 немецких специалистов с семьями (500 человек) были отправлены на остров Городомля на озере Селигер. В немецком коллективе оказались 13 профессоров, 32 кандидата технических наук, 85 дипломированных инженеров и 21 инженер-практик. Для них были подготовлены хорошие жилищные условия. Городомля — большой остров на Селигере, место действительно роскошное. Остров окружала колючая проволока, охранялся он девушками — стрелками из вооруженной охраны.