Читать онлайн «Вдохновенные искатели». Страница 52

Механика передачи животными других болезней человеку более проста. Бруцеллез и ящур приобретаются с молоком домашних животных; туляремия – соприкосновением со шкуркой грызуна; бешенство – укусом волка или собаки; заболевание болезнью содоку – укусом крысы. Однокопытные животные заражают нас сапом, выделения грызуна – инфекционной желтухой. Характерно, что возбудители так приспособились к нам, что, поражая человека, не делают его заразительным для других.

Членистоногие передают нам большое число тяжелых болезней Вши – сыпной и возвратный тифы. Шестнадцать видов лихорадок или тифов переносят блохи, москиты и клещи. Комары поражают нас лихорадкой денге, японским и американским энцефалитами, желтой лихорадкой, филяриозом и малярией – болезнью, которой подвержены сто семьдесят миллионов человек на земле и от которой гибнет ежегодно три с лишним миллиона. Муха цеце переносит сонную болезнь, а блоха – человеческую чуму.

Есть и косвенные пути заражения, как будто не связанные с участием животных: зараза приходит из почвы и воды. Так, из чистой водопроводной влаги выделяют бациллу брюшного тифа; из сельских водоемов, рек и озер – возбудителя холеры или холероподобного вибриона. В почве обнаруживают микроб столбняка и газовой гангрены. Похоже на то, что холодная и лишенная питания среда может быть приютом для болезнетворного микроба. На самом деле это не так. Жить и размножаться ни в почве, ни в воде, особенно в наших широтах, возбудители болезни не могут. Для их нормального развития нужна температура теплокровного животного. Способность существовать в виде спор может не дать ему погибнуть, на время его сохранить – и только. Все возбудители болезней поступают в почву и в воду из организма животных и человека. В кишечнике теплокровных, особенно травоядных, легко обнаружить столбнячную палочку. В выделениях лошадей и рогатых животных исследователи находили ее в ста случаях из ста. Холерных вибрионов наблюдали очень часто в выделениях животных и здоровых людей, в кишечных гнойниках свиней. Спирохету инфекционной желтухи находили также в воде и считали эту среду нормальной для этого микроба, пока не открыли, что это заразное начало проникает в почву с выделениями крыс. К почвенноводным инфекциям также относили туляремию и сибирскую язву. Было известно, что слепень после укуса больного животного последующим кровососанием распространяет заразу, однако пути перехода возбудителя болезни из почвы и трупов павших животных продолжали оставаться неясными. Один из учеников Павловского, паразитолог Олсуфьев, изучая слепней, обнаружил, что они не брезгают кровью павших от сибирской язвы животных. Они также пьют воду из водоема, где находится труп, и, присасываясь к земле, вместе с кровью поглощают бациллу. Пищеварительный канал кровососа, его рот и хоботок кишат бациллами сибирской язвы. Переносчик не остается пассивным хранителем заразы: своими выделениями он заражает почву, хоботком отравляет водоемы и превращает ничтожную ранку человека и животного в ворота заразы. Таким же путем, как убедился Олсуфьев, слепни извлекают возбудителя туляремии из почвы и воды и распространяют заразу.

Вокруг человека, решает Павловский, природа, словно сети, раскинула хранителей и носителей заразного начала. На первой линии, в непосредственной близости от него, находятся его собственные паразиты и домашние насекомые: блохи, клопы, кишечные черви, вши, тараканы, мухи, слепни. Вторую цепь образуют прирученные животные и их паразиты – переносчики и резервуар заразного начала некоторых заболеваний. Третий пояс – звери и их паразиты, очаг сущих и грядущих болезней человека. По мере внедрения в девственную природу, приручения диких животных, перемены мест своего обитания человек становится на пути циркуляции возбудителя между теплокровным животным и переносчиком невольно образуя собой новое звено. Так возникает новая болезнь. Когда творческие силы цивилизации обращают тайгу в благоустроенный край, дикую пустыню – в цветущий оазис, болота – в культурные поля, звери оставляют места своего обитания, а за ними уходят их паразиты. Снова возбудитель циркулирует между животным и насекомым, не вовлекая человека в свой губительный круг. Каждой фазе цивилизации соответствует определенный состав насекомых, домашних и диких зверей. Различным стадиям культуры – различный круг хранителей и переносчиков болезнетворного начала. Открытие и колонизация Америки привели к умножению болезней в этой стране. Общение с Европой способствовало распространению неизвестных за океаном сыпного и возвратного тифов. Из Африки туда была занесена неграми желтая лихорадка. Европа в свою очередь заполучила из-за океана сифилис, болезнь, между прочим, не чуждую и животному миру: в Америке она известна как случной спирохетоз южноамериканских лам, а в Европе – как кроличий сифилис. Возбудитель передается половым путем и излечивается сальварсаном. Спирохета по виду не отличается от сифилитичной.

Что же определяет взаимоотношения между животным, насекомым и возбудителем всякой болезни? Что привлекает микроба в один организм и не дает ему удержаться в другом? Почему, например, заразное начало сапа избирает в девственной природе организм льва, леопарда и тигра и не размножается в рогатом скоте?

Все живущее на свете, объясняет Павловский, нуждается в среде для нормального существования. Она должна отвечать биологическим требованиям животного, обеспечить ему возможность сохранить жизнь и продолжить свой род. Желудок комара анофелеса для малярийного плазмодия или слюнная железа клеща для возбудителя энцефалита – не механическое вместилище, а среда обитания, благотворная сфера для размножения. Биологическая среда одного вида членистоногого служит для возбудителя естественным приютом, а другая сулит ему гибель. Спирохета возвратного тифа, обитающая, как известно, в организме вши, может также развиваться в организме клопа. Среда обитания, полагает Павловский, место жестокой и беспощадной борьбы. Здесь битва между сильным и слабым, одним видом микроба с другим. Кто-то не выживает, кто-то укрепляется на отвоеванных местах, которые завтра займут, возможно, другие. В кишечном тракте человека, в его дыхательных путях, всюду, где слизистая оболочка приходит в соприкосновение с внешним миром, миллиарды микробов образуют свою естественную среду. Полезные и вредные, сильные и слабые, они ни на минуту не прекращают войны. Отзвук битвы доходит до всех уголков организма. Среда обитания содрогается от непрерывных ударов. Битва идет, и от ее результатов – победы одного и поражения другого сообитателя – зависит ход и течение человеческой жизни. Так между взлетом и падением функции, равновесием, подъемом и спадом проводит свои дни среда обитания, которую мы называем своим организмом.