Читать онлайн «Военные противники России». Страница 246

Весть о восстании в Париже и падении Бастилии громким эхом отдалась не только по всей Франции, но и в Европе. В ночь на 17 июля из Франции бежали брат короля граф д’Артуа и некоторые видные сановники. Они первыми поняли и признали поражение монархии и крушение контрреволюционных планов расправы с «возмутителями спокойствия», прежде всего с Учредительным Собранием. За ними последовала высшая аристократия. Это стало началом контрреволюционной эмиграции и национальной измены. Признал свое поражение и король. Он возвратил к власти Неккера и 17 июля вместе с депутацией бывшего Национального Собрания приехал в Париж, формально признав победу народа. Тем временем революция, победившая в Париже, могучим валом раскатилась по всей стране. В больших и малых городах Франции при первых известиях о падении Бастилии народ выходил на улицы. Старые власти смещались и заменялись новыми выборными органами городского самоуправления — муниципалитетами. В своем большинстве они образовывались из представителей буржуазии. В некоторых городах смена власти сопровождалась стихийными народными волнениями, в ходе которых народ крушил местные «бастилии». Разрушались тюрьмы, ратуши и другие особо ненавистные горожанам объекты. Во многих местах происходили самосуды над наиболее ненавистными королевскими чиновниками, в том числе и в Париже. Снова поднималось крестьянство. Кое-где запылали помещичьи усадьбы. Крестьяне повсеместно прекращали выплату различных феодальных поборов, сжигали документы о «правах» дворянства, долговые книги, отказывались нести разного рода повинности и т. п.

Однако после одержанных Революцией первых побед их результатами воспользовалось далеко не все третье сословие и даже не вся буржуазия. Власть и политическое руководство в стране фактически перешли в руки крупной буржуазии — богатых собственников, банкиров и объединившегося с ними обуржуазившегося либерального дворянства. Поскольку крестьянство по своей социальной природе было неспособно в тех условиях к самостоятельной и организованной борьбе, а тем более к руководящей роли в революционном процессе, а рабочий класс был настолько еще незрел и слаб, что неспособен был даже отстаивать собственные интересы, то руководящую роль в третьем сословии, поднявшемся на борьбу с феодально-абсолютистским режимом, стала играть буржуазия, преимущественно крупная. Для упрочнения своего положения она в кратчайшие сроки создала вооруженную силу — Национальную гвардию, укомплектованную в основном буржуазными элементами. Основная ее задача состояла в защите буржуазной власти и собственности. Первым командующим Национальной гвардией стал маркиз М. де Лафайет.

Какова же была основная причина Великой французской революции? Изживший себя феодально-абсолютистский строй препятствовал дальнейшему развитию капиталистических отношений в стране, которые уже выросли в недрах феодализма до более или менее зрелых форм капиталистического уклада. Поэтому классовые интересы третьего сословия, и прежде всего его ведущей силы — буржуазии, вступили в острые противоречия с господствовавшим в стране феодально-абсолютистским строем и поддерживавшими его силами. Несмотря на различие интересов классов и классовых групп, входивших в состав третьего сословия, все они, хотя и по разным причинам, страдали от властвовавшего в стране режима и были заинтересованы в его смене. В противоречиях между народившимся и стремительно развивавшимся новыми классом — буржуазией и господствовавшими в стране феодальными отношениями — заключалась коренная причина, предопределившая неизбежность революции. К концу XVIII века это основное противоречие достигло крайней степени напряженности, обострившееся кризисными явлениями в государстве, сыгравшими роль ближайших причин, приведших к революционному взрыву огромной силы.

Революция во Франции произвела большое впечатление на Европу. Буржуазия европейских стран встретила ее с величайшим сочувствием, переходящим в восторг. Но чем больше симпатий вызывала она у передовой (по тем временам) европейской общественности, тем враждебнее становилось отношение к ней европейских монархий. Они чувствовали в ней непосредственную угрозу для себя. К 1790—1791 годам феодально-абсолютистские государства Европы утвердились в мысли о необходимости военной интервенции против революционной Франции, чтобы силой оружия покончить с «французской заразой», задушить революцию в этой стране и не дать ей распространиться на сопредельные территории. 27 августа 1791 года в замке Пильниц (Саксония) австрийский император Леопольд II и прусский король Фридрих-Вильгельм II подписали декларацию о совместных действиях с целью оказания помощи французскому монарху. Пильницкая декларация означала фактически создание первой коалиции феодально-абсолютистских монархий Европы против революционной Франции. Густые черные тучи все явственнее начали обволакивать горизонт Франции. Враги готовились нанести комбинированный удар: главный извне силами европейских армий и вспомогательный — силами внутренней контрреволюции. Предпосылки для удара по революции изнутри уже обозначились. После июльского (17 июля 1791 года) расстрела парижан на Марсовом поле войсками Национальной гвардии в стране начали явственно проявляться признаки реакции. Вожди французской демократии (Дантон, Марат и др.) подверглись преследованиям и вынуждены были скрываться. Народ волновался. Он не хотел мириться с новой формой диктатуры, установленной крупной буржуазией, готовой пойти на соглашение с королевским двором. 3 сентября 1791 года была принята первая в истории Франции конституция. 13 сентября ее, скрепя сердце, подписал король. Выполнившее свою миссию Учредительное собрание было распущено (1 октября 1791 года). На смену ему пришло Законодательное собрание. Этот новый законодательный орган находился под полным контролем властей, был слабым и не пользовался доверием в народе. К тому же он ничего не предпринимал, чтобы найти выход их того положения, в котором оказалась страна. Тем временем жирондисты (партия торгово-промышленного капитала и земельных собственников) развернули активную деятельность по пропаганде войны, чтобы нанести упреждающий удар по готовящей против Франции интервенцию европейской реакции и одновременно пресечь провокации поддерживающей ее внутренней контрреволюции. При этом будущая война подавалась французскому народу как революционная. Надо сказать, призыв жирондистов встретил довольно широкий отклик в народных массах. В действительности же жирондисты, декларируя на словах заботу о спасении нации и революции, на самом деле преследовали вполне определенные цели — отвлечь народные массы от острейших внутренних проблем и установить свое политическое господство в стране. Король Людовик XVIII был солидарен с жирондистами. Он и его советники считали, что победоносная война только укрепит монархию и позволит затем покончить с революцией. Если же французская армия потерпит поражение, то опять же революция будет задушена интервентами. Так что король в любом случае оказывался в выигрыше. В марте 1892 года он сформировал правительство из жирондистов. Пост министра иностранных дел в нем занял ловкий и беспринципный авантюрист генерал Ш. Дюмурье, один из самых рьяных сторонников войны. 20 апреля 1792 года жирондистское правительство объявило войну Австрии, ставшей к этому времени центром готовившейся иностранной военной интервенции против Франции. Французский народ принял декрет о войне против Австрии с восторгом и воодушевлением, ибо в сознании французских патриотов любовь к родине была неотделима от преданности делу революции. Начался период Революционных войн Франции против монархической Европы, в ходе которых сформировался особый тип полководцев французской революционной армии. Они были сыновьями своего времени и запечатлели в своем облике наиболее типичные черты своей эпохи.