Читать онлайн «Военные противники России». Страница 155

Далеко неоднозначными были политические убеждения фельдмаршалов. Лишь некоторые из них были искренне преданы Гитлеру и идеалам нацизма. К таковым в первую очередь следует отнести Кейтеля, который из аполитичного бюрократа в мундире постепенно превратился в ярого нациста, преданного Гитлеру душой и телом, безоговорочно выполнявшего любой, даже самый сумасбродный приказ своего обожаемого фюрера. Убежденными нацистами, не говоря уже о Геринге, являлись также Шернер, Модель, Кессельринг, Грейм, Бломберг, гросс-адмирал Дениц. Большинство же высших военачальников вермахта, не поддерживая в целом нацизм, в то же время не являлись и его активными противниками. Эта группа фельдмаршалов находилась где-то посредине между противниками и сторонниками нацистского режима. Некоторые из них со временем меняли свои взгляды. Например, Роммель из сочувствовавшего нацистам человека превратился в антифашистского заговорщика. Резко изменил свои политические убеждения и находившийся в плену Паулюс. Такие фельдмаршалы, как Лееб и Вицлебен, с самого начала находились в оппозиции к нацистскому режиму. Весьма прохладно относился к нацистам убежденный монархист Клейст. Ну, а Рейхенау проявил себя как явный приспособленец.

Еще более разительной была несхожесть характеров и личных качеств фельдмаршалов. В то время как Роммель, Модель, Грейм и некоторые другие отличались неутомимой работоспособностью, у других (Геринг, Рундштедт, Шперле) этого качества явно не хватало, особенно на завершающих этапах их деятельности. Лееб и Вейхс отличались глубокой религиозностью. Браухич тоже всегда держал на своем ночном столике Библию, но это не помешало ему бросить жену и жениться на любовнице, а также без особых угрызений совести принимать от Гитлера взятки и по его просьбам увольнять своих давних сослуживцев и соратников. Манштейн еще в 1934 году резко выступил против антиеврейского законодательства, но в конце 1941 года, не особо раздумывая, отдавал приказы о поголовном уничтожении евреев и политработников Красной Армии. И он был далеко не одинок среди тех, кто изменил свои взгляды под влиянием нацистской пропаганды. Например, Модель активно сотрудничал с гестапо и СС в проведении карательных акций на оккупированных его войсками территориях, тогда как Кюхлер категорически отказался от такого сотрудничества, но зато вел беспощадную борьбу с партизанами. Клейст тоже запретил оккупационной администрации и войскам СС проводить массовые расправы над мирным населением в зоне своей ответственности. Однако здесь скорее превалировал не гуманизм, а тонкий политический расчет военачальника, преследовавшего цель привлечь на свою сторону казачье и горское население Северного Кавказа. Наибольшей жестокостью в годы Второй мировой войны «прославились» Шернер, Рейхенау и Кессельринг. И, наконец, такая интересная деталь. Один из самых знаменитых полководцев Третьего рейха фельдмаршал Роммель, повелевавший сотнями тысяч людей, находился, что называется, под каблуком у своей жены, которая вертела им, как могла, и буквально изводила его нескончаемыми придирками.

Вопрос о военных дарованиях полководцев Третьего рейха, уровне их боевого мастерства до сих пор не имеет однозначного ответа. Диапазон мнений военных историков, теоретиков и писателей по этому вопросу чрезвычайно широк — от полного отрицания таковых до неумеренного восхваления. Конечно, взвесить на аптекарских весах все их блистательные победы и сокрушительные поражения, определить роль и значение каждого из них в истории военного искусства необычайно сложно, слишком много взаимоисключающих моментов встречается на этом пути. Не вызывает сомнений только одно: многие из них в конечном итоге оказались битыми полководцами. Но это лишь одна, хотя и основная, сторона проблемы. На наш взгляд, истина лежит где-то посредине или, может быть, недалеко от нее. Нам представляется, что, рассматривая эту проблему, не следует упускать из виду такой момент: принижая противника, мы вольно или невольно как бы принижаем и величие нашей победы. А ведь она была одержана в тяжелейшей, неимоверно жестокой и упорной борьбе с сильным, опытным и искусным противником, в борьбе с самой лучшей для того времени иностранной армией. Победа была одержана только путем предельного напряжения всех сил и возможностей Советского государства и его вооруженных сил. Если это не так, то позволительно спросить — а почему же тогда наша доблестная Красная Армия и ее прославленные полководцы почти 4 года вели борьбу не на жизнь, а на смерть с армией, которую возглавляли фашистские бездари? И даже нередко, особенно в первом периоде Великой Отечественной войны, терпели от врага очень тяжелые поражения.

Громкие победы немецко-фашистского вермахта на Западе, в Северной Африке и на Востоке в 1941 году и в первой половине 1942 года высоко подняли престиж его полководцев. Эти победы тесно были связаны с именами Бока, Рундштедта, Лееба, Браухича, Листа, Рейхенау, Клюге, Кюхлера, Вейхса, Клейста, Роммеля, Манштейна и других немецких военачальников. Первые трое из них командовали группами армий (по-нашему, фронтами), Браухич был главнокомандующим сухопутными войсками, остальные командовали армейскими объединениями. Поражение вермахта зимой 1941/42 годов под Москвой казалось досадной случайностью. Весной и летом 1942 года на кроваво-дымном горизонте звезда удачи еще раз блеснула перед взором полководцев Третьего рейха. Вновь покрыли славой громких побед свои имена Бок, Клейст, Вейхс, Лист, Манштейн, Роммель и впервые заявивший о себе как полководец Паулюс. Но звезда победы быстро и безвозвратно закатилась. Как оказалось, навсегда. Фортуна изменила своим любимцам…

Историки на Западе считают наиболее выдающимся среди полководцев Третьего рейха Манштейна, особенно подчеркивая его талант как стратега. Правда, в последние десятилетия там наметилась некоторая переоценка роли и значения этого военачальника. Отдавая должное боевым заслугам Манштейна в 1939—1942 годах, все же необходимо отметить, что в дальнейшем, вплоть до своей отставки весной 1944 года, особо блестящих побед за ним не числилось. Исключение составляет лишь успешный контрудар в феврале — марте 1943 года восточнее Днепропетровска, в результате которого был ликвидирован прорыв советских войск к Днепру. Он не сумел деблокировать окруженную в Сталинграде 6-ю армию Паулюса и, более того, потерпел жестокое поражение на Среднем Дону. Затем последовали более тяжелые поражения в битве под Курском, в битвах за Днепр и на Правобережной Украине. На этом его полководческая карьера закончилась, разочаровавшийся в Манштейне Гитлер отправил его в отставку. Так что на «выдающегося полководца» этот фельдмаршал явно не тянет. Слишком большой груз тяжелых поражений, оказавших самое негативное для Германии влияние на ход войны, лежит на нем. Сталинград, Курск, Днепр, Правобережная Украина — это были решающие сражения не только Великой Отечественной, но и всей Второй мировой войны. Конечно, мы отдаем себе отчет в том, что нельзя всю вину за эти поражения возлагать только на одного Манштейна. Основная доля вины лежит все же на Гитлере и его военном окружении, которые своим некомпетентным вмешательством в вопросы оперативно-стратегического характера нередко только усугубляли положение. Но почему же Манштейн продолжал до самого конца мириться с дилетантизмом высшего военного руководства? Почему до самого конца продолжал выполнять указания и приказы бездарных, как он считал, стратегов? Почему он не нашел в себе мужества не поступиться своими принципами, как это сделали в свое время некоторые из его коллег-фельдмаршалов, не дрогнувших перед гневом диктатора и отдавших предпочтение отставке бездумному исполнению его не соответствовавших обстановке приказов? Ответа на этот вопрос Манштейн, обвинявший во всем и вся Гитлера, в своих мемуарах не дает.