Читать онлайн «Воровский». Страница 69

Свои первые дипломатические шаги в Риме Воровский начал с установления торговых отношений. Он воспользовался экономическими трудностями Италии и начал зондировать почву в коммерческих кругах. Италия нуждается в топливе? Пожалуйста, на юге России есть уголь, есть нефть. Россия могла бы предоставить на взаимовыгодных условиях добычу этих полезных ископаемых. При этом итальянские промышленники охотно соглашались доставлять в нашу страну паровозы, вагоны, автомобили.

Вскоре между Воровским и представителями итальянского правительства начались переговоры. В мае торговый договор в общих чертах был подготовлен и началось его постатейное обсуждение. Однако со стороны фашистов продолжались провокации. Во время обсуждения договора Воровский поставил условие — обеспечить советской миссии возможность работать спокойно, гарантировать ей дипломатический иммунитет, иначе он будет вынужден покинуть Италию. Все эти претензии Воровский предъявил министру иностранных дел Сфорца. Итальянское правительство было вынуждено пойти на уступки, оно признало дипломатический иммунитет российской торговой миссии и распорядилось о немедленной выдаче ее членам разрешения на ношение оружия.

Обстановка в Италии все более и более накалялась. Фашисты распоясались.

«Наслаждаться сейчас в Италии природой, искусством, литературой, — писал Воровский, — предаваться мирному созерцанию нельзя, ибо нельзя уединиться: гражданская война проникла во все уголки. Даже на Капри ухитрились фашисты 1 мая сжечь помещение коммунистов. Интересно сидеть и наблюдать, до какого бесчинства дойдет эта публика. Только что открывшийся новый парламент начался с того, что фашисты-депутаты угрозами, револьверами и рукоприкладством вышвырнули из здания парламента коммуниста депутата Мизиано, и первое же заседание открылось протестами против этого безобразия. Скоро, вероятно, в самом зале заседания начнут пускать в ход револьверы: веселый парламент».

В этом же письме Воровский просил подобрать для него литературу критическую и историческую относительно новых течений: модернистов, «хвутуристов», пролеткультовцев и прочих. Все это было ему нужно для ознакомления Италии с литературными течениями в России. Воровский указывал, что в подборе книг могут помочь Брюсов, Фриче, Кривцов, которым он просил при этом передать привет.

В тот же день Воровский написал своему другу М. Горькому: «Дорогой Алексей Максимович, Ваш первородный рассказал Вам, вероятно, о нашем житье-бытье, так что останавливаться на этом не буду. Надеюсь, что Вы соблазнитесь возможностью приехать сюда и сами увидите, что и как. А приехать Вам полезно… А теперь маленькое дело. Понеже Вы являетесь наседкой современной русской литературы и под Вашим боком греется немало гениев больших и малых, то окажите услугу отечеству, этим гениям и вселенной, поручив надежному человеку подобрать в двух экземплярах всю поэзию, беллетристику и пр. проявления русского духа (ох!), появившиеся в свет в России под «большевистским игом». Для Питера Вам, вероятно, удастся использовать Ионова, который, хотя и смотрит на Вас букой, все же, как заядлый книжник, не может отрешиться от слабости к Вам…

А получить эти вещи очень нужно как для издания на итальянском, так и для использования в прессе».

Летом 1921 года по делам Профинтерна в Рим приезжал знакомый Воровского еще по одесскому подполью Владимир Деготь. Так как Воровскому было неудобно встречаться с ним у себя дома или в посольстве, то они встретились в Колизее как туристы. Рассматривая древние развалины, они вели беседу:

— Вы думаете, товарищ Деготь, что я приехал сюда для торговых переговоров, для купли-продажи? Как бы не так! Меня здесь интересует политическая работа. Большевик остается большевиком, какие бы функции на него ни возлагали. Сейчас нам нужен мир во что бы то ни стало…

В начале июля 1921 года в Италии было сформировано новое правительство во главе с Бономи. Новый министр иностранных дел де ля Торрета допустил в своей первой же речи выпады против Советского правительства. Он сказал, что советской власти скоро конец, подверг критике торговое соглашение с Россией. В докладе наркому иностранных дел Г. В. Чичерину Воровский писал, что «министерство с де ля Торрета во главе саботирует дело». Воровский не замедлил отправить ноту протеста, в которой говорилось, что подобная бестактность министра иностранных дел наносит ущерб обеим странам. Воровский добился также личной аудиенции Бономи. В личной беседе Бономи заверил советского посла, что он постарается удовлетворить требование Советского правительства о возвращении помещения бывшего русского посольства. Беседа Воровского с Бономи велась на итальянском языке. Бономи был польщен этим. Он поражался выдержке, такту и гибкости ума Воровского. Советский посол хорошо разбирался в международных делах, отлично знал положение в Италии, видел прорехи итальянской экономики.

Бономи вспомнил выступление в парламенте социалиста Модильяни с предложением начать переговоры с Россией, чтобы установить нормальные дипломатические и экономические отношения, и подумал, что и тут, наверное, не обошлось без дипломатии большевика Воровского. Бономи был не далек от истины: Воровский установил неофициальные связи с видными итальянскими социалистами и коммунистами.

Визит Воровского к премьер-министру возымел действие. Следующее выступление в парламенте де ля Торрета было корректным. Он выразил даже готовность послать в Россию дипломатическую миссию, о чем обещал официально известить советского полномочного представителя.

В декабре месяце итальянское правительство признало Воровского единственным представителем России и подписало торговое соглашение. Это было признание Советского правительства де-факто.

В конце декабря Воровский выехал в Москву,

Москва встретила Воровского вьюгой. Мелкий колючий снег больно хлестал по изможденным лицам прохожих, и те с трудом пробирались по занесенным улицам. Голод и холод старались победить москвичей, но они стойко шли вперед, навстречу новой жизни.

С каждым годом количество безработных в Москве уменьшалось, а те, кто все еще не имел работы, получали пособия. Газеты приносили радостные вести о первых успехах на трудовых фронтах. Оживал Донбасс. В декабре 1921 года он дал стране 51 миллион пудов угля. Из Сибири к столице Советской России двигались эшелоны с хлебом. На одной из афиш Воровский прочел, что в Москву приезжает на гастроли Александринский театр. Воровский решил непременно попасть на спектакль. Он давно уже не был в русском театре…