Читать онлайн «Великие Цезари». Страница 124

Отношения, казалось бы, таких разных ветвей власти, императорской и сенатской, можно было бы назвать и двоевластием, как это обозначил знаменитый немецкий историк Теодор Моммзен, но так как очевидных несоответствий между ними древние историки не видели, то, вероятно, они были незначительны. Всем было ясно, кто в доме хозяин, и безропотно подчинялись. Упоминается, правда, случай, когда оставленный в Риме градоначальником Валерий Мессала не смог найти общего языка с городскими магистратами и подал в отставку. Он был в прошлом республиканцем, и поэтому причины отставки могли быть и идеологическими.

Впрочем, мы не будем утомлять читателя перечислением всех нюансов и сложных компромиссов, какие были использованы Августом в реформировании управления государством. Нам важно отметить, что эта возведенная им система единодержавной, по сути, власти смогла положить конец междоусобным войнам и обеспечить гражданам долгожданную стабильность. Народ поэтому готов был к любому характеру власти, лишь бы она дала возможность трудиться на своей земле, получать доход, не голодать, не проливать кровь ради амбиций честолюбивой знати, быть уверенным в завтрашнем дне. Эту уверенность давали и такие подачки обществу, как списание старых долгов, прекращение затянувшихся судебных процессов, упрощение получения участков под строительство и т. д. В большой степени этому способствовало и то, что Август не только не искоренял староримских традиций, но всячески их приветствовал и возрождал, и к этому мы еще вернемся. Здесь же отметим, что правитель понял, что его сила – не только армия и деньги, но и разумная идеология и пропаганда.

С одной стороны, как мы говорили, народ был настолько рад миру, что готов был отдать власть любому тирану, но, с другой – спустя малое время его бы и сверг. И это очень хорошо понимал Август, он помнил, как всего через полгода после победы Цезарь, едва намекнув соотечественникам о возможности нацепить корону, тотчас же поплатился жизнью. И хоть он боготворил своего покойного приемного отца, полностью разделял его политические убеждения в том, что такой большой страной уже нельзя править по старинке, сделал все возможное, чтобы фасад его самодержавной власти выглядел республиканским. Принцепс постоянно внушал, что не занимает никаких экстраординарных должностей, что все его реформы не выходят за рамки республиканской отеческой конституции, что он действительно всего лишь первый среди равных. Сенаторам давал понять, что он сын сенатора и внук всадника, и ни происхождением, ни чем иным от них не отличается, простым римлянам – что, как их сосед и друг, стремится помочь словом и делом и т. д. И он это всячески подчеркивал и образом своей жизни. Жил не во дворце, в обычном доме, который «не бросался в глаза ни величиной, ни роскошью. Небольшие портики были из альбанского камня; в комнатах не было ни мраморных украшений, ни дорогих полов. Более сорока лет Август жил зиму и лето в одной и той же спальне… Платье он носил исключительно домашней работы – сделанное его женой, сестрой, дочерью или внучками» (Светоний).

Все это вместе взятое снискало ему всенародную любовь и уважение. Люди всех сословий отмечали, как семейный праздник, день его рождения, на Новый год делали ему подарки, молились о его здоровье, когда сгорел его дом на Палатине, «несли деньги и ветераны, и декурии, и трибы, и отдельные граждане всякого разбора, добровольно и кто сколько мог». Италики и провинциалы также выражали ему всяческие знаки преданности и почтения. Некоторые города стали считать датой начала нового года тот день, когда впервые туда приезжал Август; восточные цари, по примеру Ирода, новые города называли именем Цезаря; в провинциях строились в его честь храмы и алтари, проводились спортивные состязания по образцу Олимпийских игр и так далее.

Режим, установленный Августом, ассоциируется у некоторых историков с понятием конституционной монархии. Вместе с тем принципат по своей форме напоминает также и президентскую республику. Все силовые министерства – у президента, так же армия (он главнокомандующий), исполнительная власть, то есть кабинет министров, назначается им же, законодательная власть штампует законопроекты правительства. Власть абсолютная по содержанию, все это видят, но делают вид, что это демократия.

С установлением мира отпала необходимость содержать доставшуюся ему после гражданской войны огромную армию. Она сократилась почти вдвое, и Август закрепил ее регулярное положение, фактически уже существовавшее со времен Суллы. Она окончательно перестает носить характер ополчения, как это было в прежние времена. Солдаты теперь до окончания двадцатилетнего срока службы не могли обзаводиться семьями, жили в местах дислокации частей, подчинялись строгой дисциплине. Они регулярно получали жалованье, и по окончании срока службы им полагался уже не надел земли в колонии, а определенная денежная сумма. Каждый легион (численность его при Августе была равна пяти с лишним тысячам человек) имел свое название, знамя и штандарт, каждая когорта свой номер и т. д. Командовали легионами только представители сенаторского сословия. Исключение составлял Египет, где командирами были префекты из всадников. То же самое касается и флота. Были созданы постоянные эскадры, стоявшие в Мизене, Александрии и Равенне. Они служили гарантом нормального торгового и хозяйственного судоходства и охраняли водные рубежи империи.

Август не стремился к новым завоеваниям, его внешняя политика носила миролюбивый характер, но для охраны чрезвычайно протяженных границ государства и возможных очагов восстания в провинциях, не до конца покоренных, нужна был мобильная крепкая армия с хорошо отлаженной дисциплиной и боевым духом. Хоть ему и пришлось много воевать ради достижения верховной власти, но во многих случаях он предпочитал военной силе дипломатию.

Приведем примеры, как умело он пользовался ситуацией и извлекал максимум пользы. После поражения Красса и неудачных походов Антония в Парфию ситуация в этом регионе складывалась не в пользу римлян. Однако Август умело воспользовался дракой за престол. Царь Парфии Фраат IV не поделил трон со своим братом Тиридатом, который сумел изгнать его, но Фраат сумел одолеть брата, и тот сбежал в Сирию, к римлянам, прихватив с собой сына царя, тоже Фраата. Парфянский царь прислал в Рим посольство с требованием вернуть перебежчика Тиридата и своего похищенного им сына. Император сделал вид, что это не его компетенция и отправил послов в сенат. Сенаторы, понятное дело, отправили послов к шефу, первому среди равных. Август отказался выдать Тиридата, но пообещал, что вернет Фраату сына, если тот вернет захваченные парфянами знамена Красса и военнопленных. Царь не дал определенного ответа, но, когда пасынку Августа, Тиберию, удалось посадить на армянский трон ставленника Рима Тиграна III и над парфянами нависла угроза вторжения, Фраат вернул знамена и пленных.