Читать онлайн «Жизнь после Пушкина. Наталья Николаевна и ее потомки [Только текст]». Страница 196

Помню праздники. Пасха на пасхальной неделе, взрослые прятали крашеные, вареные яйца под сухими листьями в парке. Нам, детям, и питомцам яслей давали по корзиночке и мы отыскивали яйца. Сколько радости было. Я брала за руку какого-нибудь малыша и помогала ему подбирать яйца. Затем устраивался „ленч“ — завтрак для малышей. Поили их шоколадом и давали мешочки с угощениями, а мы прислуживали со внуками крестной. На Рождество 24-го, в сочельник, устраивались ясли, ставили корыто с соломой и там большая кукла, изображающая Христа-младен-ца. Все это освещалось лампой с голубым колпаком; пели рождественские кантаты и кончалось елкой и угощением.

Старый барон Фризенгоф был очень образованный, очень любил мою маму. Собирал разные портреты и вырезки из газет о Пушкине и гордился своим родством с ним и с бабушкой. Она тоже гостила у них в Брогилане, когда лечилась в Германии на водах, и он восторгался ее красотой, грацией и мягким характером»{1057}.

В этот день, в 68-ю лицейскую годовщину, в здании Александровского лицея был открыт музей. «Мысль устроить музей имени Пушкина родилась в обществе бывших лицеистов, пожелавших почтить память своего стар-шаго товарища, бывшаго ученика Лицея»{1058}.

А. А. Пушкин — В. А. Дашкову, директору Московского Публичного и Румянцевского музеев.

«Милостивый государь Василий Андреевич!

В ознаменование торжественного дня открытия в Москве памятника отцу моему Александру Сергеевичу Пушкину, предполагая передать в общественную собственность сохранившиеся у меня подлинные рукописи его сочинений, я избрал местом хранения их на вечные времена находящийся под Вашим управлением Московский Публичный и Румянцевский музей, куда эти рукописи и будут доставлены из Общества любителей российской словесности, которому временно я их передал; вместе с правом воспользоваться ими для особого литературного сборника.

Уведомляю о сем Ваше превосходительство, прошу принять уверение в моем почтении и преданности.

Ваш покорный слуга Александр Пушкин»{1059}.

В то время, когда в Москве готовилось торжественное открытие памятника Пушкину, на заседании Городской Думы Санкт-Петербурга, состоявшемся в этот день, было принято решение о первом памятном знаке Поэту в северной столице — установить «на доме, где скончался А. С. Пушкин <…> мраморную доску с надписью об историческом значении этого дома».

Вскоре на фасаде дома Волконских на Мойке была установлена мемориальная доска, на которой значилось: «Въ этомъ доме 29 Января 1837 года скончался Александръ Сергеевичъ Пушкинъ».

В эти годы (с 1880 по 1883) в доме Волконских проживал сын Павла Николаевича Демидова и Авроры Шернваль — Павел Павлович Демидов с женой Еленой Петровной Трубецкой, доброй знакомой младшей дочери Пушкина — Натальи Меренберг. Позднее она вспоминала о последнем жилище отца: «Квартира, где он умер, была матерью покинута, но в ней потом жили мои знакомые, между прочими Демидова, и я в ней часто бывала»{1060}.

81-я годовщина со дня рождения Александра Сергеевича… Первоначально открытие первого памятника Поэту было приурочено к этому дню. Но за четыре дня до юбилейного торжества скончалась императрица Мария Александровна, и, согласно высочайшему повелению, праздник был перенесен.

В этот же день дочь Натальи Николаевны — Софья Петровна Шипова, родила девочку, которую назвали Еленой. Несколько десятилетий спустя, уже в следующем, XX веке, потомкам Натальи Николаевны и ее брата Ивана Николаевича Гончарова суждено было через Елену Николаевну Шипову породниться еще раз.

В Москве на Тверском бульваре был открыт памятник А. С. Пушкину работы скульптора Александра Михайловича Опекушина (1838–1923). При открытии присутствовали все дети Поэта.

В журнале «Будильник» был напечатан рассказ очевидца: «С девяти часов утра густые толпы народа и многочисленные экипажи стали стекаться к площади Страстного монастыря… Более счастливые смертные, обладавшие входными билетами на площадь, занимали места: кто на возвышенных подмостках… кто в рядах публики, окружавшей памятник, затянутый сильно загрязненным полотном и обвитый бечевою… Исключительно для дам, получивших особые приглашения, были установлены подмостки возле самого памятника, направо от него; налево, против этих подмосток, была устроена трибуна, затянутая красным сукном и уставленная креслами, предназначенными для почетных лиц… Около самого памятника… колыхались многочисленные разноцветные значки и знамена различных корпораций, обществ и учреждений; вокруг площадки памятника на шестах поставлены были белые щиты, на которых золотом вытеснены были названия произведений великого поэта; Тверской бульвар был окрашен гирляндами живой зелени, перекинутой над дорожками, четыре громадные, очень изящные газовые канделябры окружали памятник; сзади виднелось восемь яблочковских электрических фонарей. Площадь то и дело пересекали многочисленные депутаты, во фраках, с белыми бутоньерками (на которых стояли золотые буквы „А. П.“) в петлицах и с большими венками в руках. На крышах и в окнах соседних домов группировалась тесная масса зрителей. Четыре фотографа еще с раннего утра установили в различных пунктах свои аппараты… В двенадцать часов процессия… при звуках нескольких оркестров… направилась к покрытой красным сукном эстраде. Тысячная толпа на площади сняла шапки… Когда все почетные лица, между которыми находились и члены семьи Пушкина, поместились на эстраде, статс-секретарь Корнилов стал читать акт о передаче комитетом городу Москве памятника; акт тут же вручен городскому голове С. М. Третьякову, который в своей благодарственной ответной речи дал торжественное обещание „свято хранить“ памятник… При определенных словах акта, в 20 минут первого по знаку платком, данному генерал-губернатором, спала пелена, покрывавшая памятник, и задумчивый облик поэта был приветствован громким, продолжительным „ура“ тысяч уст! Кричавшим на площади отвечали такими же ответными криками и дальше стоявшие толпы народа… Длинною вереницею стали подходить к памятнику депутации, возлагая к подножию пьедестала бесчисленное множество… венков… Вот на скользкий пьедестал памятника взбирается Ив. Серг. Тургенев и прикрепляет свой венок к одному из украшений памятника. Когда он возвращается… все головы обнажаются и раздаются восторженные приветствия… Все участвовавшие в торжестве открытия разъезжаются, поднимаются преграды канатов, и из соседних улиц приливает на площадь бурная толпа народа… Народ покупает у торговцев массы ландышей и фиалок и закидывает ими пьедестал памятника… К вечеру зажигается иллюминация…»{1061}.