Читать онлайн «История куртизанок». Страница 87

Малинче поспешила обратно к Кортесу. После ее предупреждения он захватил город Чолулу и допросил жителей, которые раскрыли ему многие детали операции, готовившейся воинами Монтесумы. Они в то время поджидали испанцев на окраинах города со своими смертоносными маканами — тяжелыми деревянными орудиями убийства, похожими на мечи или копья, к краям которых были прикреплены остро заточенные куски кремня или обсидиана, — надеясь перебить ненавистных белых людей или взять их в плен, а потом скормить своим кровожадным богам.

Кортес и его подчиненные уже были свидетелями того, как ацтекские жрецы обсидиановыми ножами рассекали пленнику грудную клетку и вынимали еще бившееся сердце, чтобы принести его в жертву богам, а потому боялись плена больше смерти. Кортес сам решил напасть на врага, рассчитывая на внезапность нападения. Он и его конкистадоры разбили излишне уверенных в своих силах тлашкаланцев, уничтожив до исхода битвы три тысячи человек.

Один из офицеров Кортеса в донесении сообщал: «Малинче обладала достоинствами, присущими мужчинам, — несмотря на то, что каждый день она слышала, как местные жители собираются убить нас и пожрать нашу плоть в мясной похлебке чили; видела, как нас окружали в последних битвах; знала, что все мы изранены и больны, и тем не менее она никогда не позволяла нам поддаваться страху. Эта женщина всегда проявляла только храбрость»{172}.

Кортес высоко ценил заслуги Малинче, доверяя ей проведение сложнейших переговоров с местными жителями. Самые щекотливые переговоры были связаны с необычными ацтекскими храмами пирамидальной формы: Кортес намеревался их разрушить. Конкистадоры воспринимали их не как святилища для проведения богослужений, а как места массовых убийств людей, смердящие от пролитой человеческой крови.

Но туземных союзников испанцев привели в ужас эти планы, угрожавшие уничтожением символов их религии. Неутомимая Малинче приступила к обращению в христианство союзников Кортеса. Она проповедовала им религию, которую недавно приняла, объясняла, почему ацтекские пирамиды, храмы менее значительным и более жестоким богам, чем божество новой религии, следует уничтожить. Вскоре испанцы стали разрушать залитые кровью ацтекские храмы, и Кортес, рядом с которым следовала Малинче, направился к одной из величайших крепостей Нового Света — Теночтитлану, столице государства ацтеков.

Победы Кортеса потрясли Монтесуму. В отчаянии император пригласил своих испанских врагов в Теночтитлан, где планировал устроить им засаду. Поначалу обе стороны сохраняли видимость дружелюбия. Но когда Кортес обнаружил, что Монтесума подстрекает местных союзников испанцев к восстанию против них, он выступил против повелителя ацтеков. Вмешавшись, Малинче убедила Монтесуму в том, что испанские воины его убьют, если он не будет с ними сотрудничать. Пытаясь спасти жизнь, император перебрался в покои, где расположились испанцы. Оттуда в условиях, схожих с домашним арестом, хоть тюремщики относились к нему с показным подобострастием, он продолжал править империей.

Успешная попытка убедить Монтесуму перейти под защиту разношерстного отряда Кортеса оказалась гениальным маневром, и только Малинче обладала достаточным знанием местных культурных реалий и изощренной хитростью, чтобы преуспеть в этом. В течение шести месяцев Монтесума лично мешал осуществлению всех плетущихся заговоров, направленных против его испанских тюремщиков. Монтесума и Малинче расстались, когда основная часть испанских воинов покинула Теночтитлан, а император остался под охраной небольшого отряда. Его командир принял за мятеж религиозный праздник и, поддавшись панике, приказал перебить его участников. Тупиковая ситуация, в которой оказались ацтеки и испанцы, кончилась тем, что ацтекские воины стали яростно мстить за убийство своих сограждан. Когда Монтесума призвал их опустить оружие, выпущенный из пращи камень его смертельно ранил.

В рукопашной схватке, которая за этим последовала, большинство людей Кортеса погибли, а все их лошади получили ранения. Малинче выжила, сумела уползти по телам убитых испанцев, и пустилась в бегство. Осознав масштаб невосполнимых потерь, Кортес прислонился к дереву и зарыдал.

Спустя год Кортес и его союзники вернулись и осадили Теночтитлан, вынудив его обитателей умирать от голода, а потом и полностью разрушили город. Тринадцатого августа 1521 г. ацтеки признали поражение. Одержавший победу Кортес приступил к восстановлению того, что сам разрушил.

Малинче к этому времени была беременна, в 1522 г. она родила от Кортеса сына Мартина, как принято считать, первого мексиканского метиса. Это важное событие не способствовало укреплению связи Кортеса с его любовницей. Наоборот, оно послужило началом его отдаления от Малинче, хотя деловые отношения они продолжали поддерживать. Причина внезапного и неожиданного разрыва их личных отношений заключалась в том, что Кортес ждал предоставления ему дворянского достоинства и прекрасно знал, что, если получит титул, Малинче не сможет с ним жить. И дело было не только в том, что он состоял в браке. Так случилось еще и потому, что Малинче, кем бы она ни была для него во время военной кампании, оставалась индейской женщиной с темной кожей, которую испанцы считали дикаркой. Чтобы избежать насмешек соотечественников, Кортес прекратил с ней интимные отношения и письменно вызвал свою испанскую жену Каталину Суарес Маркайду. Спустя некоторое время Каталина умерла, но ее преждевременная кончина ничего не изменила, а Кортес освободился от обязательств перед Малинче, выдав ее замуж за одного из своих военачальников — героического идальго Хуана Харамильо. Через год у них родилась дочь Мария Харамильо.

Брак Малинче оказался несчастливым. Несмотря на то что Кортес сделал ее состоятельной женщиной, передав ей во владение большие земельные участки, он связал ее жизнь с мужчиной, который, как позже заявляли его соратники, женился на ней в состоянии пьяного угара. Возможно, так оно и было. Испанские аристократы не женились на туземных женщинах — Харамильо оказался несчастливым исключением из правила. Когда несколько лет спустя Малинче скончалась, муж ее женился снова буквально через несколько недель.

Историки и традиция Латинской Америки пригвоздили Малинче к позорному столбу как предательницу своего народа. В те годы, которые она провела с Кортесом, и позже, когда была замужем за Харамильо, ее, должно быть, проклинали многие индейские народы. Нам остается лишь гадать о том, была ли она уязвлена или удивлена отказом Кортеса на ней жениться, однако вполне можно себе представить, что она понимала, насколько могла осложнить его карьеру. Даже в качестве его богатой и уважаемой любовницы Малинче, проданная в рабство и лишенная наследства, смогла достичь положения, позволившего ей разделить славу Кортеса — и его позор, — которые принесло ему завоевание империи ацтеков.