Читать онлайн «История куртизанок». Страница 192

Чтобы избежать искушения и не стать английской любовницей мистера Рочестера, Джейн бежала куда глаза глядят. Она скиталась по незнакомым местам без гроша в кармане, мерзла и голодала и, в конце концов, попала к двум набожным сестрам и их фанатично религиозному брату Сент-Джону Риверсу. Выходив Джейн и вернув ее в доброе здравие, сестры с братом обеспечили ей скромное, но достойное существование, устроив девушку на работу в сельскую школу. Иногда Джейн жалела о том, что отказалась быть рабыней своего господина мистера Рочестера и «тешить себя мнимым блаженством где-нибудь под Марселем, упиваясь короткими часами обманчивого счастья».

Незамысловатую жизнь Джейн осложнило предложение руки и сердца, которое сделал ей Сент-Джон, хотевший, чтобы она поехала с ним в Индию, куда он собирался отправиться миссионером. Джейн не любила его и понимала, что он к ней относился исключительно как к помощнице. Принимая нелегкое решение, Джейн узнала, что умер ее дядя, с которым она не была знакома, и оставил ей все свое состояние. Внезапно обретя независимость, Джейн поспешила к мистеру Рочестеру, с которым теперь она могла быть на дружеской ноге, не становясь его любовницей.

Мистер Рочестер к этому времени разорился: его сумасшедшая жена сожгла их дом и сама умерла во время пожара. Обгоревшему и ослепшему, ему удалось выжить, и он по-прежнему так же сильно любил Джейн, как она его. «Джейн, ты станешь моей женой?» — нежно спросил ее он. «Да, сэр», — ответила она, и сердце ее наполнилось радостью и умиротворением.

Железная воля и сила характера Джейн, проявившиеся в нескольких невероятных сюжетных линиях романа Шарлотты Бронте, позволили ей не оказаться в постыдном положении любовницы. Лишь в браке, дала понять читателям писательница, могла раскрыться магнетическая сила обоюдного влечения Джейн и мистера Рочестера.

С того самого момента, как в 1850 г. Эстер Прин вошла в американскую литературу, эта пуританка-вероотступница стала символом демонстративного пренебрежения общепринятыми нормами сексуального поведения и супружеской неверности. Действие романа американского писателя Натаниеля Готорна «Алая буква» — произведения, в котором повествуется о вине и искуплении, — развивается в XVII в. в пуританском Бостоне, штат Массачусетс, где прелюбодеяние считалось преступлением и непростительным грехом.

«Алая буква» знакомит нас с Эстер в тот момент, когда она выходит из тюрьмы колонии, где отбывает наказание за супружескую измену. Эстер — иммигрантка из Англии, муж ее еще не приехал к ней в Америку. Беременность Эстер и рождение дочери доказывали, что она имела внебрачные половые сношения. Но еще хуже было то, что она упорно отказывалась назвать имя любовника.

Готорн наделяет Эстер удивительной красотой. Она высока ростом, у нее пышная фигура, густые, темные и блестящие волосы, в которых искрятся солнечные лучи. Она элегантна и грациозна, кажется, что эта полная достоинства женщина не оробеет ни перед какими препятствиями, не спасует ни перед какими трудностями. Не таясь от взглядов возмущенных соседок, Эстер, держа на руках свою дочь, малышку Перл, взошла на эшафот, приговоренная простоять три часа у позорного столба вместо смертной казни.

Вдобавок к этой процедуре гражданской казни судьи обязали ее до конца жизни носить пришитой на лиф платья вырезанную из тонкой красной материи букву «А» — как символ адюльтера, ее преступления. Но Эстер поставила их в тупик: она украсила алую букву «искусной вышивкой и причудливым золототканым узором», и казалось, что она не столько символизирует ее бесчестье, сколько отделяет от всего остального человечества.

Глядя на Эстер, соседки негодовали и требовали ее покарать. «Эта женщина всех нас опозорила и потому должна умереть», — неистовствовали самые уродливые и безжалостные матери семейств. Священник, преподобный Артур Димсдейл, призвал Эстер открыть имя ее «сообщника по греху и страданию». «Никогда!» — воскликнула Эстер. И добавила: «Я готова страдать одна за нас двоих!» «Сколько силы и благородства таятся в сердце женщины!» — с трепетом произнес преподобный Димсдейл.

После тяжкого публичного испытания Эстер вернулась в тюрьму. Когда малышка Перл заболела, администрация пригласила врача. Им оказался горбатый человек, которого Эстер еще раньше узнала в толпе — ее нелюбимый муж Роджер Чиллингуорт, в конце концов последовавший за ней в Новый Свет.

Чиллингуорт сразу же обрушился на Эстер с упреками, но вместе с тем заявил о том, что сам частично повинен в ее трагедии, поскольку по-другому положение, в которое она попала, назвать нельзя. «В тот самый момент, когда мы, обвенчанные супруги, вместе сошли вниз по истертым церковным ступеням, — сказал он, — я мог бы различить зловещий огонь алой буквы, пылающий в конце нашего пути!»

На это Эстер заметила: «Я была с тобой честна. Я не любила тебя и не делала вид, что люблю».

Чиллингуорт согласился, но объяснил, что ему очень хотелось согреть ее теплом, которое она породила в его сердце. Не было никаких сомнений в том, что она изменила ему с другим мужчиной, и тем не менее Чиллингуорт сказал, что они оба причинили друг другу зло. «Я первый причинил его, — продолжал он, — когда вовлек твою расцветающую юность в противоестественный союз с моим увяданием… Мы с тобою квиты».

Несмотря на понимание со стороны супруга, Эстер отказалась назвать ему имя своего никому не известного любовника. Чиллингуорт поклялся его найти, скорее всего, для разоблачения как прелюбодея и обвинения его в этом преступлении. Вместе с тем он пообещал Эстер никому не говорить о том, что он ее супруг.

Через семь лет Эстер вышла из тюрьмы, так и не раскаявшись в своей запретной любви. Она даже мечтала о человеке, «с которым судьба уготовила ей соединение в этом союзе». Вскоре Эстер стала самой востребованной в колонии портнихой. Кроме того, она жертвовала еду и одежду беднякам, а также утешала страждущих и нуждавшихся в поддержке женщин.

Как и у большинства падших женщин, ее самым уязвимым местом был ребенок. Сограждане-пуритане Эстер обсуждали вопрос о том, можно ли разрешить такой женщине, как она, воспитывать Перл? Эстер в отчаянии обратилась за поддержкой к преподобному Димсдейлу, который заступился за нее перед властями колонии. Перл осталась с матерью.

Тем временем Чиллингуорт выяснил, что любовник Эстер — не кто иной, как хворавший и одинокий Димсдейл. «Этот человек, хоть и кажется истинно религиозным, унаследовал от отца или от матери сильную чувственную натуру, — думал он. — Надо бы разработать эту жилу!» Эстер не могла его остановить, и Чиллингуорт, под тем предлогом, что его беспокоит состояние здоровья Димсдейла, переехал к нему и поселился у него в доме как лечащий врач.