Читать онлайн «История куртизанок». Страница 112

Косвенное подтверждение такого положения дано в романе Томаса Кенэлли «Ковчег Шиндлера», на основе которого в 1993 г. Спилберг снял нашумевший фильм «Список Шиндлера». Кенэлли рассказывает о том, что «звезда лагерной системы» комендант Освенцима Рудольф Хёсс, как полагали, обрюхатил еврейку, которую звали Элеанора (в его написании) Ходис. Так же считали и в СС, пишет Кенэлли, и эсэсовцы даже допрашивали несчастную женщину. Они не смогли найти достоверных и неопровержимых доказательств того, что у Хесса была любовница-еврейка, но тем не менее разговоры об этом не стихали.

В основе истории Элеоноры Ходис лежат сексуальные отношения без любви. И тем не менее даже в условиях извращенной морали и чувственной опустошенности узников лагерей смерти между заключенными мужчинами и женщинами возникали и развивались любовные связи, несмотря на осознание ими того непреложного факта, что каждый момент приближал их неотвратимую гибель. Ласки и нежные объятия создавали в их сердцах иллюзию нормальных отношений, которая была важнее, чем интимная близость, даже тогда, когда они могли выразить свою любовь физически. Большинство других заключенных воспринимали такие отношения демонстративно-вызывающего проявления страсти с глубоким уважением.

Еврейские беженцы, пытавшиеся скрыться в лесах от ужасов войны, сталкивались там с боровшимися против фашистов партизанами других национальностей. Отношения между бойцами и их любовницами нередко носили принудительный характер, а начинались они обычно с применения силы. В этих партизанских лагерях подавляющее большинство женщин — но не мужчин — составляли еврейки. Как и в гетто, в исправительно-трудовых лагерях и лагерях смерти, жизнь евреев и евреек, которым удалось спастись, скрывшись в лесах, в разных ситуациях существенно различалась.

В 1941 г. Германия напала на Советский Союз, и Красная армия, оказавшаяся не способной противостоять противнику, стала откатываться назад, неся тяжелейшие потери. Тысячи русских солдат, стремясь избежать окружения, укрывались в белорусских лесах. Позже некоторым их товарищам удавалось бежать из лагерей для военнопленных и присоединяться к братьям по оружию. Эти люди создавали партизанские отряды, в которые входили русские, белорусы, поляки, украинцы и иногда евреи. Поначалу в таких отрядах нередко отсутствовали дисциплина, руководство и вооружение. Людей, из которых они состояли, больше интересовало выживание, чем борьба против немцев. Со временем, однако, им удавалось вооружаться, отнимая оружие у немецких солдат, которые пешком или на мотоциклах и грузовиках, небольшими группами или в одиночку отваживались появляться на опасной территории.

Беглецов из еврейских гетто, пытавшихся присоединиться к партизанским отрядам, обычно прогоняли, а иногда даже расстреливали. Охотно принимали партизаны в свои отряды только молодых евреев, имевших оружие. А когда приходили еврейские женщины с детьми — а таких было очень много, — в отрядах их обирали, отнимая все, что у них было, иногда насиловали женщин, а потом либо прогоняли их, либо убивали.

Тем не менее некоторым привлекательным еврейкам удавалось там оставаться, становясь любовницами русских командиров отрядов. Женщин-врачей, медсестер и поварих в свои отряды партизаны принимали с радостью, даже если те были невзрачны, немолоды или избегали сексуальных отношений. Однако общее правило сводилось к тому, что все женщины в отряде, помимо тех, кто обладал необходимыми знаниями и навыками, были любовницами, которых называли «походно-полевые жены». Они обменивали услуги сексуального характера на определенные привилегии, в число которых входили улучшенное питание и льготный режим. Но в партизанские отряды брали так мало женщин, что доля их составляла 2–5 процента общей численности, причем еврейки оказывались в гораздо более уязвимом положении, чем представительницы других национальностей.

В непроходимых белорусских лесах трое братьев — Тувья, Асаэль и Зусь Вельские — создали еврейский партизанский отряд. Бедные и малообразованные крестьяне, они прекрасно знали леса в окрестностях родной деревни. Под руководством Тувьи, их командира, кочевой отряд Вельских принимал в свои ряды любого еврея, который хотел к ним присоединиться, включая стариков, беззащитных женщин, а также интеллигентов и профессионалов, знания которых в лесу были совершенно бесполезны. В результате отряд Вельских значительно превосходил по численности другие партизанские формирования, и выживание большей части его членов зависело от молодых, умелых и опытных мужчин.

Вельские старались как можно теснее сотрудничать с отрядами, в которые входили представители разных национальностей, чтобы получать оружие и заставлять крестьян снабжать их продовольствием. Позже они вместе с другими партизанами взрывали мосты, уничтожали линии связи немцев и пускали под откос немецкие поезда. Отряд Вельских со временем основал поселение, где было много небольших предприятий и мастерских, продукция которых поступала также и в русские отряды. Те, кто не имел военной подготовки или ремесленных навыков, выполняли самую простую работу — доили коров, рубили дрова. В число таких работников входило большинство женщин и стариков, больных и интеллигентов, не имевших практических знаний и навыков. Всех их в отряде Бельских презрительно называли мальбушим.

В отряде, разделенном на социальные группы, мужчины-мальбушим, стремившиеся повысить свой статус и, соответственно, получать лучшее питание, могли попытаться этого достичь, став бойцами или разведчиками. Что касается женщин, они могли улучшить свое положение только благодаря покровителям, любовницами которых им приходилось для этого становиться. Нередко образованные и интеллигентные женщины в отряде становились подругами мужчин из простого народа. Они просто жили вместе, причем в отряде Вельских в таких отношениях состояло 60 процентов взрослых.

В довоенном советском обществе такие неравные союзы были достаточно редки. Молодая женщина, Суля Рубина, ранее принадлежавшая к советской аристократии, в отряде принадлежала к числу мальбушим. Страдая из-за своего униженного положения, она «вышла замуж» за бойца, которого раньше лишь презирала за невежество и грубость. Но когда Суля стала ему ровней в отряде, улучшилась не только ее жизнь — теперь она могла помогать друзьям, которым повезло меньше. И даже после войны она решила остаться со своим лесным любовником. На самом деле к концу войны подавляющее большинство таких женщин выходили замуж за своих партнеров и продолжали вести с ними совместную жизнь, хоть было очевидно, что они совершенно не подходили друг другу {229}. Так они стремились оправдать свою жизнь в лесу, где подчас им приходилось принимать трудные, а иногда и жизненно важные решения, превращавшие некогда позорное сожительство в законный брак, который становился основой для их семей и определял их будущее.