Читать онлайн «100 знаменитых тиранов». Страница 65

Монастырь посещала знать и особы королевской крови. Прослышав о праведности монаха и его твердости в вере, инфанта Изабелла пожелала сделать его своим духовником. Это событие на многие десятилетия предопределило будущую политику испанского двора. Но сначала будущему инквизитору пришлось помогать принцессе взойти на престол.

Дело в том, что Изабелла была сестрой правившего в то время короля Кастилии Энрике IV. У того была дочь, в чистоте крови которой сомневалась вся страна. Под этим предлогом духовенство, не любившее Энрике, настаивало на том, чтобы наследницей престола стала Изабелла, а король всячески препятствовал этому. В борьбе претендентов на престол горячее участие принял и Торквемада, уверенный в своем влиянии на королеву и надеявшийся с ее помощью реализовать свои идеи. Ведь Энрике, к которому он не раз обращался, оставался глух к его предложениям.

Именно Торквемада убедил Изабеллу отказаться от брака с королем Португалии и предпочесть арагонского принца Фердинанда. 19 декабря 1469 г. принц и принцесса сочетались тайным браком в Вальядолиде. На венчании присутствовал и Торквемада. Энрике отобрал у сестры престол, но после его смерти в 1475 г. знать отдала предпочтение Изабелле и та стала королевой Кастилии и Леона. Фердинанд же к тому времени тоже стал королем Арагона. В результате оба королевства объединились и составили единую Испанию.

Королевская семья находилась под сильным влиянием духовника королевы. Недаром Торквемаду часто называли «монархом королей». Он сумел убедить королевскую чету в том, что в стране процветает и усиливается испорченность нравов, престиж церкви падает, а на христиан отрицательно влияет соседство с евреями и маврами. Торквемада предложил план борьбы с этими явлениями, используя инквизицию.

В 1483 г. Торквемада был назначен Великим инквизитором Испании. Он сам разработал структуру органов инквизиции, составил ее кодекс, создал процедуру инквизиционного суда и ввел в массовую практику аутодафе – публичное оглашение приговора инквизиции с последующим сожжением жертвы.

Детищем Торквемады стал особый трибунал – Супрема, название которого было произведено от латинского слова «supremus» – наивысший. Он представлял собой совет из духовных и светских людей, деливших власть с Великим инквизитором – главой испанской инквизиции. В ведении членов Супремы находились отдельные трибуналы во всех регионах страны, которые вели расследования и выносили приговоры. С помощью Супремы Торквемада развязал кровавый террор в стране. Уникальная система преследований и уничтожения инакомыслия, а в конечном итоге собственных сограждан, не имеет аналогов в истории. Ересью считалось все: свободная мысль, занятая поисками смысла жизни, научные изыскания, наследие античных времен.

Щупальца Супремы охватывали всю страну, а ее слаженные и целенаправленные действия были результатом мысли, слова и дела жестокого фанатика.

В аппарате, подчиненном Великому инквизитору, в 45 провинциариях Испании насчитывалось 150 тыс. доминиканцев и 20 тыс. фамильяров – членов тайной полиции инквизиции. И это не считая тайной политической полиции Арманд ад ы, которая подчинялась королю и Великому инквизитору. Перу Великого инквизитора принадлежала инструкция из 28 статей, в которой он подробно расписал, как именно следует искоренять святотатство, ересь, прелюбодеяние, отступничество, двоеженство и т. п. У жертвы практически не было шансов оправдаться. Ведь Торквемада благословил пытки, даже если они приводили к смерти. Инструменты, которые использовались в застенках инквизиции, до сих пор вызывают приступы дурноты и обмороки у посетителей музеев.

Деятельность этой огромной бюрократической машины, вооруженной бесчеловечными регламентами, была фактически направлена против всего народа. Инквизиция не оставляла вне сферы своего внимания ни знатных, ни богатых, ни бедных. Так, в ее застенки попал принадлежавший к королевской семье дон Иаков Наваррский, епископы Калагоры и Сеговии. Преследованиям подвергались даже мертвые: прах заподозренных в ереси извлекали из могил и тоже сжигали.

Задолго до Гитлера Великий инквизитор стремился очистить страну от людей, чья кровь отличалась от «коренной». Объектом его фанатичной ненависти стали евреи и мавры.

31 марта 1492 г. евреям повелели креститься или оставить страну. Старый раввин Абарбанел, которого хорошо знали Фердинанд и Изабелла, обратился к ним с мольбой о пощаде. «Возьмите все наше золото и серебро, – говорил он, – возьмите все имущество Израиля, но оставьте нам нашу родину…» Услышав о золоте, Фердинанд заколебался, но Торквемада пришел к королю и королеве с распятием в руках и заявил: «Иуда продал Сына Божия за тридцать сребреников, ваши величества, быть может, хотят продать его за триста тысяч. Он здесь. Вот Он, возьмите и, если хотите, продайте». Он положил распятие и удалился. Для монархов эти слова прозвучали как угроза: инквизиция была силой, которая могла лишить власти и их. Но более всего Фердинанд боялся лишиться огромных средств, поступавших в королевскую казну от конфискации имущества «еретиков». Поэтому приказ об изгнании евреев остался без изменений. Переселенцы могли продать свое имущество, но не смели вывозить ни золота, ни серебра, то есть оставались практически нищими.

В 1492 г. Испанию покинули 160–170 тысяч евреев. На чужбине многие из них погибли от голода и болезней. В Испании синагоги были превращены в церкви. Тех же, кто крестился, стали называть маранами. Инквизиция продолжала их преследование. При малейшем подозрении в том, что они по-прежнему следуют старым обычаям, маранов отправляли в застенки инквизиции, и именно они составили основную массу осужденных в ближайшие годы после переселения.

В том же 1492 г., ставшем роковым для испанских евреев, был взят последний оплот арабов на Пиренейском полуострове – Гранада. Торквемада, вместе с Фердинандом и Изабеллой, находился при испанском войске. Он не хотел выпускать монархов из поля зрения, чтобы те, не дай бог, не проявили излишней мягкости к побежденным мусульманам.

Великий инквизитор пытался выступать в качестве не только духовного, но также политического и идеологического руководителя страны. Вполне сознательно народу внушалось его превосходство над остальными европейцами. Строились планы завоевания Европы, а затем всего мира. Предполагалось уничтожение новой, ренессансной европейской философии и писателей-гуманистов, а в конечном итоге – всякого инакомыслия.

Особую ненависть Торквемады вызывали книги. Он велел уничтожать их, даже не подвергая рассмотрению. По его приказу была уничтожена даже библиотека принца Генриха Арагонского, который вынужден был безропотно подчиниться.