Читать онлайн «Тайны ушедшего века. Лжесвидетельства. Фальсификации. Компромат». Страница 156

Н. С. Хрущев. Товарищи! Мне никогда не приходилось выступать против товарища Жукова. Конечно, я видел и некоторые отрицательные черты и многое делал, чтобы помочь ему преодолеть их. Только недавно на московском активе военных работников первый раз я выступил против него и вот выступаю сегодня. Причем то, что я думаю и знаю о товарище Жукове, я говорю открыто. Повторяю, что раньше никогда и нигде я не выступал против него. Правда, Сталин как-то приписал мне такую глупую мысль, что когда-то во время войны якобы я рассказал ему, Сталину, что Жуков, приезжая на фронт, берет землю, нюхает ее и определяет, можно наступать или нет. Когда я услышал об этом, то прямо сказал товарищу Сталину, что никогда такими глупостями Жуков не занимался, а я тем более не мог этого сказать. Возможно, что Сталин сам это выдумал. Товарищи Булганин и Микоян знают, что он об этом несколько раз говорил.

Голоса из президиума. Правильно, правильно.

Хрущев. Когда товарищ Жуков был в опале, то, казалось бы, почему мне не выступить против него, если его бьют, то почему и мне не лягнуть? Но я никогда не делал этого, так как считал, что в отношении товарища Жукова поступали тогда неправильно и это было бы противоречием моему пониманию оценки товарища Жукова…

Как военный — я и теперь так думаю — он показал себя достойно и должен сохраниться. Но как политический деятель товарищ Жуков оказался просто банкротом. И не только банкротом, а даже страшным человеком…

И докладчик, и все выступавшие на Пленуме товарищи, как члены ЦК, так и не члены ЦК, как гражданские, так и военные коммунисты правильно говорили, что Вооруженные Силы — это могучий страж безопасности нашей страны. После смерти Сталина наша страна выдержала большой экзамен. Если говорить о Центральном Комитете нашей партии, то он провел огромную работу, и его авторитет, как органа коллективного руководства, еще более возрос. Партия раскритиковала культ личности Сталина, раскритиковала Сталина за то, что он за последний период своей деятельности допустил много грубейших извращений. Перед ним дрожали, но в смысле незыблемости советского строя, нашей страны в народе говорили, что мы стоим за Сталиным, как за каменной горой. Это была суть всей его жизни. И Сталин перед смертью частенько говорил: вот умру, а вы как слепцы, вас как котят передушат, и вы не почувствуете врагов.

Но вот кончилась жизнь Сталина. Четыре с половиной года мы живем без Сталина. И наша страна, наша партия не стали за это время слабее. Наоборот, и страна, и партия еще более окрепли, набрали новую силу. Мы провели ХХ съезд партии, который явился проявлением ленинской мудрости и который принял такие решения, которые признаются как исключительно правильные и своевременные всеми коммунистическими партиями всех стран — и социалистических, и капиталистических. Враги пытались нас критиковать, но и они все же вынуждены были признать, что решения ХХ съезда КПСС являются действительно мобилизующими решениями, сильнейшим оружием, которое дано теперь в руки коммунистических и прогрессивных рабочих партий.

Посмотрим на изменения, происшедшие за это время в жизни нашей страны. Если раньше наше сельское хозяйство длительное время топталось на месте, было разорено, то теперь оно находится на крутом подъеме…

На хорошем подъеме находится и наша промышленность…

Больших успехов добился Советский Союз и в области развития культуры, науки. Ведь мы буквально ошеломили наших врагов, запустив искусственный спутник Земли. Американские и другие зарубежные газеты очень много пишут об этом, комментируют это событие огромного исторического значения. Буквально на днях одна американская газета писала, что вот, мол, русские запустили свой спутник Земли и этот спутник летает над миром, лукаво смотрит сверху на Америку и улыбается…

Кириченко. Издеваясь над Вашингтоном.

Хрущев. …И вот в этих условиях нам приходится на Пленуме ЦК КПСС рассматривать вопрос об ошибках, о неправильной линии товарища Жукова, которую он проводил, будучи министром обороны Советского Союза. Дорогой Георгий Константинович! Вот ты мне звонил в субботу, мы целый час с тобой по телефону говорили. «Ты лишаешься лучшего друга», — сказал мне товарищ Жуков. Но, товарищ дорогой, не обо мне ведь персонально идет речь. И дело здесь не в личных отношениях, а гораздо серьезнее и глубже. А ты все пытаешься свести к личным отношениям с тем или иным товарищем. И ко многим вопросам ты подходил именно с личной точки зрения, забывая, на какой пост тебя поставила партия. Когда личное становится выше партийного, общественного долга, это для государственного, партийного деятеля уже трагедия…

Когда развяжешь всю цепочку фактов, характеризующих поведение товарища Жукова, понимание им принципов партийности, просто неприятно и страшно становится. Венцом всего этого является его заявление: если будет нужно, я к армии, к народу обращусь, и они меня поддержат! Причем он говорил это к тому, что он, Жуков, может когда-то обратиться с призывом к армии, к народу помимо Центрального Комитета партии, помимо правительства. Разве это заявление партийного руководителя? Родион Яковлевич Малиновский мне сказал, что его как удар грома ошеломило такое заявление товарища Жукова. И вот когда мы сказали товарищу Жукову об этом, он нам ответил:

— Верно, я говорил так на собраниях. Но что же здесь такого? Я правильно говорил, я с антипартийной группировкой боролся!

А что в этом правильного, товарищ Жуков? Ведь и теперь ты мог бы обратиться к армии, к народу и сказать, что вот, мол, антипартийная группировка осуждает меня. Разве позволительны такие заявления партийному руководителю, стремление обратиться к армии и народу через голову Центрального Комитета? Я, мол, как Господь Бог, я Жуков, я сказал, значит, это и есть правда. А какая это правда? Любой произвол мог изображаться как правда товарища Жукова. А это — страшное дело, товарищи…

Товарищи, Вооруженные Силы — это очень важный и сложный инструмент нашей партии, нашего государства, это ответственный инструмент нашей политики. Поэтому такой инструмент должен быть не в руках одного лица, пусть самого уважаемого и доверенного, а в руках партии. Мы сперва вам доверили, товарищ Жуков, Вооруженные Силы страны, а сейчас убедились, что вы этого доверия партии не оправдали.

Партия должна иметь самую тесную, органическую связь по многим каналам с массами, в том числе и с армейскими коммунистами. А в армии и на флоте имеется сейчас 700 тысяч коммунистов. Как можно этих членов партии оторвать от партии, поставить в полную зависимость от военного командования, чтобы связь партии с этими коммунистами зависела только от желания министра обороны. А фактически ведь так складывались обстоятельства. Нельзя допускать такого положения. Надо, товарищи, решительно вытравить это.