Читать онлайн «Тайны ушедшего века. Лжесвидетельства. Фальсификации. Компромат». Страница 147

Шелепин улыбнулся, и молодому чекисту показалось, у него отлегло от сердца. Видимо, он и сам боялся за исход переговоров. Бобков и по сей день уверен, все это не он придумал, просьба, скорее всего, исходила от Сергея, а возможно, от самого Никиты Сергеевича.

Прошло много лет. 12 июля 1999 года Сергей Никитич Хрущев, подняв правую руку, принял присягу на верность конституции США, поклонился звездно-полосатому флагу, пообещал защищать эту страну всеми силами и был объявлен гражданином Соединенных Штатов Америки. Вместе с женой Валентиной Голенко, тоже принявшей присягу в католической школе города Провиденс (штат Рой-Айленд).

Западные СМИ пребывали в восторге от того, что сын деятеля, который стучал в ООН ботинком по столу и грозился закопать США, поклялся быть образцовым гражданином и патриотом этой страны. Впрочем, отмечали некоторые издания, цена его клятвам невелика. Это в духе хрущевского рода. Никита Сергеевич, проливая немало крови на Украине, в Москве и Московской области, клялся Сталину: «Мы готовы жизнь отдать за тебя, всех уничтожим». Потом, придя к власти, развенчал культ Сталина и создал собственный.

Среди вопросов к соискателям американского гражданства есть и такой: «Как называется национальный гимн США? Спойте его!» Сын коммуниста номер один 1953–1964 годов ответил: «Звездное знамя!» — и, вытянувшись, спел.

Новоиспеченный американец уверял, что его папа не осудил бы поступок своего сына. Ну и что, если он предпочел Родине более богатую державу? Выходит, папа лицемерил, когда учил советских людей патриотизму? Или сынок теперь готов бросить тень на папашку, чтобы оправдать свои меркантильные интересы? Но, как говорится, Бог им судья.

А вот еще один документ — «живьем» к вопросу о заслуженности или незаслуженности ученых степеней, высших премий и т. д. Документ хранится в бывшем архиве ЦК КПСС, сейчас ЦХСД, имеет порядковый номер 11 874 и датирован 26 марта 1966 года.

«В Президиум ЦК КПСС, в Совет Министров СССР. Копия — президиум Комитета по Ленинским премиям при Совете Министров СССР.

Дорогие товарищи!

В канун ХХIII съезда славной партии Ленина обращаемся к Вам с ходатайством о пересмотре решения по поводу присуждения Ленинской премии за выдающиеся достижения в области литературы, искусства и журналистики авторскому коллективу книжки «Лицом к лицу с Америкой» (тт. Аджубей, Ильичев, Сатюков, Шевченко, Шуйский, Лебедев и др.). (Ильчев — секретарь ЦК КПСС, Сатюков — главный редактор «Правды», трое последних — помощники Н. С. Хрущева. — Н. З.)

Ленинская премия — высшая награда нашей Родины, присуждаемая выдающимся художникам нашей эпохи за выдающиеся свершения, способствующие коммунистическому воспитанию нашего народа.

Ленинские лауреаты — это Михаил Шолохов, Леонид Леонов, Мухтар Ауэзов, Муса Джалиль, Александр Довженко, Галина Уланова, Дмитрий Шостакович, Сергей Прокофьев, Мартирос Сарьян, Арам Хачатурян и некоторые другие великие мастера отечественной культуры. Присуждение Ленинской премии этим художникам подняло ее престиж на недосягаемую высоту.

Столь же дискредитировало престиж самой священной для нас награды мастерам культуры присуждение премии имени Ленина группе товарищей за произведение, не имеющее НИКАКОЙ ценности — ни художественной, ни идейной, за посредственный репортаж о встрече Хрущева с Эйзенхауэром, собранный в книжку «Лицом к лицу с Америкой».

Авторская группа этой книжки, состоящая из весьма грамотных людей, если бы обладала в малейшей степени скромностью и честностью, должна была бы в период обсуждения снять свои кандидатуры, представленные к столь высокому поощрению весьма безответственно.

Следует заметить, что присуждение премии за эту книгу тем более нелепо, что добрая половина ее — это письма трудящихся по поводу поездки в Америку главы Советского правительства.

Присуждение премии этой группе лиц не только принизило престиж самой премии, но и повлекло за собой заниженные требования к целому ряду других произведений. Присуждение Ленинской премии за никчемную в идейно-художественном отношении книжку тем более постыдно, что комитет отклонил в процессе обсуждения кандидатуры подлинно огромных художников, мастеров советской культуры, таких, как Сергеев-Ценский, Владимир Луговской, Назим Хикмет, Михаил Светлов, Алексей Мачавариани, Вано Мурадели, Анатолий Новиков, Евгений Вучетич, Дмитрий Кабалевский, Александр Малышко, и некоторых других, чье творчество не только всенародно известно, но составляет у каждого целую эпоху в развитии нашей социалистической культуры. В целях восстановления подлинно ленинских норм оценки художественных явлений и восстановления действительного идейно-художественного критерия этой дорогой для всего нашего народа награды, просим Вас о пересмотре решения о присуждении Ленинской премии в отношении упомянутой книжки.

Подписи: М. Вершинин. (Вторая подпись неразборчива.)».

На письме пометы: «Ознакомить секретарей ЦК КПСС», «Хранить в архиве. В. Горбунов. 7.1У.66 г.».

Такой вот глас народа.

Высланных из Москвы несогласных с политикой Хрущева недавних друзей ждали материальные трудности, неустроенный быт, душевные терзания. Ослушников отправили из столицы вместе с семьями. Дочь Маленкова Воля, ныне профессор Строгановского художественного института, рассказывала в конце 90-х годов в интервью журналисту Андрею Папушину, что пережитое она будет помнить до конца дней. Летом 1957 года, после известных событий, отца отправили в Усть-Каменогорск на гидростанцию в верховьях Иртыша. Семья поехала с ним. Километров за 30 от города их поезд остановили, дальше повезли на машинах по степи. Они сначала не поняли смысла этих пересадок, потом выяснилось, что сопровождающие сотрудники КГБ имели инструкцию не допустить встречи Маленкова с населением. А горожане приготовили ему торжественную, чуть ли не праздничную встречу с цветами и его портретами — нечто вроде первомайской демонстрации.

Усть-Каменогорская станция была расположена в живописном месте в предгорьях Алтая. Станция была исправная, отношение людей к Маленкову — не только работников ГЭС, но и всего города, превосходное. Это, видимо, не входило в планы Хрущева, и примерно через год он распорядился перевести Маленкова в Экибастуз — тамошняя ТЭЦ, по статистике, была самой плохой в стране.

Везли их туда тайно. Хрущев настойчиво стремился оградить Маленкова от контактов с людьми. Часть пути плыли на пароходе, ночами. Днем отстаивались в пустынных местах по реке. Наконец прибыли в Экибастуз — неблагоустроенный поселок в степи, никакой зелени, очень грязно. Неудивительно, ведь возник он на месте лагеря. Маленков хладнокровно и упорно начал приводить станцию в порядок.