Читать онлайн «Памятное. Испытание временем. Книга 2». Страница 98

Израиль должен жить в пределах своих в международном порядке признанных границ. Полагаться на бомбу, на винтовку – путь ненадежный. Он может длиться год, два, три, даже двадцать лет, но не всегда. Иначе это стало бы одним из библейских чудес.

Ассирия и Вавилония – государства, которые изучены современной наукой достаточно в той мере, чтобы понять в общих чертах, какими они были в древности. Выдающийся вклад в их познание внесла археология.

Древние ассирийцы и вавилоняне молились своим богам, культы их оберегали свои жрецы. Все это имело место за много столетий до нашей эры.

На месте тех великих государств древности ныне территории многих современных стран, и религия в них тоже иная, возникшая в нашу эру, – ислам.

Каждый раз, когда мне приходилось посещать Сирию и видеть обстановку в старых мечетях в Дамаске, я поражался, в каком экстазе правоверные мусульмане поклоняются аллаху. Примерно то же наблюдал в Турции, в частности в Стамбуле, а потом и в Египте.

Приходилось мне посещать и другие места отправления культа мусульманами. Не раз случалось присматриваться к паломникам. Всегда удивлялся: откуда у них такая отрешенность, вплоть до самопожертвования, при совершении обрядов своей религии? Едва ли какой-либо иной религиозный культ может сравниться с исламом по силе такого магнетизма.

Наверно, причины этого явления следует искать в истории народов, исповедующих ислам. Она распорядилась так, чтобы в мусульманских странах особенно прочно стояла стена, отделяющая мистику, непознанные загадки бытия, мифы о потустороннем мире от науки, научного истолкования явлений природы и возникновения самой религии.

Конечно, то же самое можно сказать о каждой религии, в том числе о христианстве. Но едва ли кто-либо будет оспаривать, что ислам в этом отношении порождает наибольшее число фанатиков.

Пожалуй, ни один другой район земного шара не представляет собой такой сложный конгломерат стран, глубоко различающихся по степени политического и экономического развития, по направленности их курса во внешней политике, как Ближний Восток. К тому же у него ограниченные, как бы «спрессованные» размеры территории. Монархические режимы соседствуют здесь с государствами, избравшими путь независимого развития, социалистической ориентации, путь борьбы против империализма.

Объективно существующие между арабскими странами различия и имеющиеся между ними разногласия искусственно подогреваются недругами арабов в своих узких интересах. Враги народов этого региона постоянно предпринимают усилия – и, к сожалению, небезрезультатно – для расшатывания арабской солидарности, пытаются насаждать в среде арабов дух коллаборационизма с агрессорами, подрывать их веру в свое правое дело, в возможность успешно противостоять империалистическим замыслам.

У Советского Союза нет предубеждений в отношении той или иной арабской страны. Он стоит за нормальные, более того, добрые отношения со всеми этими государствами, независимо от их политического строя и идеологических воззрений. Такой курс СССР положительно, с пониманием воспринимается в арабских странах и их руководителями.

Вот пример. Беседуя со мной в декабре 1982 года, министр иностранных дел Саудовской Аравии Сауд Аль-Фейсал, находившийся в Москве в составе делегации представителей арабских государств, сказал:

– Хочу дать высокую оценку ближневосточной политике СССР и выразить признательность за постоянную поддержку, которую ваша страна оказывает борьбе арабов за свои законные права и интересы.

Кстати, тогда же министр правильно подметил:

– Мой приезд в Москву совпал с пятидесятилетней годовщиной визита в Советский Союз моего отца, покойного короля Фейсала, занимавшего во время своего приезда в вашу страну пост министра иностранных дел Саудовской Аравии.

Факт этот действительно примечательный с той точки зрения, что личные контакты руководящих деятелей двух государств, играющих значительную роль в международных делах, должны, конечно, происходить чаще, чем раз в полвека. Ведь обе стороны от контактов только выигрывают.

На Ближнем Востоке Советский Союз не ищет для себя каких-либо привилегий или корыстных выгод, как, впрочем, он не делает этого в мире нигде. Однако роль СССР в этом районе, находящемся в непосредственной близости от его границ, – отнюдь не роль стороннего наблюдателя. Еще Ленин говорил, что «наша ближневосточная политика есть для нас дело самого реального и непосредственного жизненного интереса»[23]. Эти ленинские слова тем более актуальны сегодня.

Руководствуясь этим реальным и непосредственным интересом, СССР не раз выдвигал идущие в развитие его прежних инициатив предложения о принципах ближневосточного урегулирования и путях его достижения. Они хорошо известны и пользуются широкой поддержкой всех.

Советский Союз считает, что надежный путь к решению указанной проблемы лежит через созыв международной конференции по Ближнему Востоку. Итогом работы этой конференции должно стать подписание договора или договоров, охватывающих следующие органически связанные между собой компоненты ближневосточного урегулирования:

– вывод израильских войск со всех оккупированных в 1967 году арабских территорий;

– осуществление законных национальных прав арабского народа Палестины, включая его право на создание собственного государства;

– установление состояния мира, обеспечение безопасности и независимого развития всех государств – участников конфликта.

Одновременно должны быть выработаны и приняты международные гарантии соблюдения условий урегулирования.

Советский Союз призывал и призывает все стороны в конфликте действовать, исходя из трезвого учета законных прав и интересов друг друга.

Есть такая страна, которая в мире и в международных отношениях хорошо известна, хотя посещение ее – дело непростое. Ее дипломаты весьма активны на различных многосторонних форумах.

Казалось бы, что же тут такого? Страна как страна. Почти все страны – члены Организации Объединенных Наций. И эта – тоже. У нее – свой народ. Им кто-то руководит, на ее территории действуют свои законы. Время от времени ее представители посещают Советский Союз, хотя и не часто. В штаб-квартире в Нью-Йорке или на заседаниях других международных организаций советские дипломаты более или менее регулярно встречаются с ее официальными лицами.

В стране этой я никогда не был. Но встреча с ее представителями и даже упоминание о ней навевает особые ассоциации.