Читать онлайн «Памятное. Испытание временем. Книга 2». Страница 131

Тут настала моя очередь удивляться. Специалист в области американской литературы, женщина, получившая в этой сфере знаний высшее образование, обитавшая не где-нибудь в захолустье, а в столице страны, не знала одного из крупнейших американских писателей, жившего в одно время с нею, автора «Сестры Керри», «Финансиста», «Гения», многих других романов. Она не ведала о писателе, который тогда находился в зените славы.

Рассказывал ей я – а она с удивлением слушала меня, – что этот писатель живет в Калифорнии, что книги его переведены на многие языки мира, в том числе и на русский, что я еще в Москве старался осилить и понять его «Американскую трагедию» на английском языке.

Конечно, мне очень хотелось увидеться с Драйзером и поговорить с ним самим, рассказать о той популярности, которую он и его книги завоевали в нашей стране. Но было много работы, а потом началась война. Поездка в Калифорнию как-то не получалась, за более срочными делами приходилось ее все время откладывать. Наступил 1945 год, и вдруг пришло печальное известие – Теодор Драйзер скончался. Узнал я и еще одну важную новость: этот крупный прогрессивный писатель на склоне лет, незадолго до кончины, в том же 1945 году на своем примере показал прогрессивным людям своей страны, особенно ищущей молодежи, кто является борцом за интересы трудового народа. Теодор Драйзер, сумевший раскрыть в своем творчестве и романтическую, и сентиментальную, и хищническую, и блуждающую стороны души американца, вступил в члены Коммунистической партии США.

Да, в массе неважно читают американцы книги даже собственных писателей, не говоря уже о классиках мировой литературы.

При этом в США для детей дошкольного и школьного возраста издается обильная литература. На встречах с представителями американской интеллигенции мне не раз приходилось слышать:

– В нашей системе начального образования этой литературе уделяется особое внимание.

Наиболее сведущие, те, кто бывал в Советском Союзе и имел возможность сравнивать положение детской литературы в обеих странах, добавляли:

– Вы, русские, в известном смысле обошли нас, американцев. Писатели, работающие для юного поколения, пользуются у вас заслуженным признанием. А некоторые американские литераторы даже пытаются им подражать.

При этом называли талантливого советского писателя Сергея Михалкова.

– Но и у вас пишущих для детей немного, – говорил мне один из литераторов. – У нас же, американцев, с делом детской литературы сложно, потому что в ней доминируют комиксы, где смысл один – стреляй, догоняй, держи, удирай, спасайся. Вы хорошо делаете, что не культивируете их у себя широко и не подражаете нам.

Вспоминаю разговор в Нью-Йорке с крупным американским дипломатом, который занимал по вопросам международной политики резонные позиции и стоял за добрые отношения между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки. Беседа происходила через несколько лет после окончания войны.

Говорили мы долго, наконец почему-то он захотел дать характеристику условий жизни в Советском Союзе и США. При этом мой собеседник стал оперировать понятием «американский образ жизни». И применять его он начал не для полемики, а просто потому, что не мыслил себе, какими иными словами можно выразить понятие достойной жизни. Он не пытался негативно характеризовать жизнь советских людей, но его высказывания строились так, что совершенно ясно напрашивался вывод в пользу США.

Тогда я поинтересовался у собеседника:

– А вы читали в газетах недавно опубликованное сообщение об убийстве сыном матери и других членов семьи?

Он сказал:

– Да, я знаком с этим фактом.

– А известно ли вам, что в Центральном парке Нью-Йорка, и об этом тоже сообщают газеты, почти ежедневно гибнут люди, потому что их там попросту режут ножом? А ведь это происходит в стране, образ жизни которой вы расхваливаете.

Собеседник ответил:

– Я знаю и глубоко возмущен тем, что полицейские власти Нью-Йорка пока не положили конец этому безобразию.

– А вот другой факт, – сказал я. – Его я наблюдал сам. Неподалеку от здания ООН на одном из углов какой-то стрит и набережной Ист-Ривер на моих глазах упал человек. Около него хлопотала женщина и стоял испуганный ребенок. Она суетилась, пыталась приподнять мужчину, хотя бы посадить, но ей это плохо удавалось. Прохожие, не останавливаясь, спешили мимо. Что меня поразило больше всего, так это полное безразличие стоявшего неподалеку полицейского. Он все видел, но не пытался сделать даже шаг в их сторону. «Почему вы не пытаетесь помочь ему? Он ведь только что упал. Может, ему плохо?» – спросил наш советский товарищ полицейского. «Сами разберутся», – спокойно сказал тот.

Серьезные специалисты, которые пытаются добраться до истоков терпимости к преступности в США, признают, что их питают телевидение, кино, литература. Ведь в США, как известно, общепризнанными стали требования к компаниям, чтобы те производили телефильмы и кинофильмы, в которых обязательно содержалось бы несколько убийств. И не просто убийств, а страшных, изощренных.

На протяжении нескольких столетий создавалось капиталистическое общество США. Социализм же за семь десятилетий коренным образом изменил облик страны.

Если бы история могла подобно тому, как это делают люди в общении между собой, продемонстрировать свое отношение к заслугам СССР, она, наверно, поклонилась бы советскому народу в знак признательности за все великое, сделанное им во имя человечества.

Голливуд. Большой зал студии «XX век Фокс» с экзотическим для Лос-Анджелеса французским названием «Кафе де Пари». Здесь накрыты столы и собрался весь цвет американского кино. Режиссеры и актеры встречаются с советской делегацией. Смотрю со сцены, где мы сидим за «столом президиума», а передо мной лица хорошо знакомые. Мне неоднократно приходилось видеть их в американских фильмах.

О всех не расскажешь, но двоих из них выделить следовало бы.

…Гарри Купер – знаменитый актер, которого я впервые лично встретил здесь, в Голливуде. Высокий, стройный, с волевым лицом, известный по множеству фильмов, сейчас он выглядит усталым. Ему – под шестьдесят. Может, думаю, подошло бы ему выражение – «устал от популярности».

Так казалось мне в те минуты, когда смотрел на него.

Действительно, его имя обладало магическим притяжением. Фильмы с его участием всегда имели в Америке огромный успех – «кассовый успех», а это для продюсеров и кинокомпаний считалось главным.

Он много снимался в приключенческих, ковбойских фильмах и мелодрамах. Международное признание пришло к нему в начале тридцатых годов после фильма на сюжет романа Эрнеста Хемингуэя «Прощай, оружие!». Голливуд создавал фильмы, где он играл и блестящих офицеров, и простодушных горожан, и смелых ковбоев. Прекрасным образом солдата запомнился он в картине «По ком звонит колокол», снятой также по роману Хемингуэя. Этот, по существу антивоенный, фильм прозвучал с особой силой в суровый 1943 год. В течение шестнадцати послевоенных лет фамилия «Купер» входила в список наиболее популярных «звезд» американского кинематографа.