Читать онлайн «Империя Нобелей. История о знаменитых шведах, бакинской нефти и революции в России». Страница 66

B его имущество были включены три судна для речной транспортировки нефти, которые в это время строились в Швеции (суда были проданы компании по цене ниже их себестоимости). B активы товарищества вошли также склады продукции и нефтепроводы в Северной Персии. Учрежденной Нобелями судовладельческой компании достался дизельный танкер «Зороастр», строившийся, когда разразилась революция, на шведской верфи «Йотаверкен».

Танкер несколько лет приносил им хорошую прибыль, но кризис конца 20-х привел к снижению цен за фрахт и убыткам, так что судно продали, а компанию ликвидировали. Была создана компания в Латвии – чтобы за счет сдачи в аренду латвийских предприятий получать доход, который хотя бы покрывал расходы.

Согласно законодательству Польши, половина акций общества «Сосьете аноним стандар-Нобель аи Полонь» должна была принадлежать государству, и их в 1920 г. купил Польский банк. Нобели владели 25 % акций, еще столько же чуть позже приобрела компания «Стандард ойл». Дела у польского общества шли не очень удачно. Нобелевская компания по импорту нефти в Финляндию в 1920 г. изменила свое название, поскольку ее пайщиком – помимо самих Нобелей и финнов – стала опять-таки «Стандард ойл оф Нью-Джерси». Экономический спад и конкуренция со стороны дешевой советской нефти плохо сказались на положении этого предприятия. Bo время Второй мировой войны компания перешла на выработку щепы и древесного угля, призванных заменить для газогенераторов дефицитный бензин.

Первая мировая война положила конец международному картелю «Эуропеише петролеум унион» с русским, германским и французским капиталами и разветвленной сетью сбыта, в том числе в Англии. Поскольку Германия и Англия находились в состоянии войны, а трест был зарегистрирован в Германии, в Англии его посчитали вражеским. Картель попытался выкупить «Стандард ойл», но его предложение было отклонено. Ханс Ольсен хотел зарегистрировать ЭПУ как английскую компанию, а германские акции использовать для погашения убытков. По тут дорогу ему перебежали англичане, и сеть сбыта в Великобритании захватила в свои руки «Англо-персидская компания» (будущая «Бритиш петролеум»). C большим трудом Нобелям удалось выцарапать из ЭПУ свои акции, составлявшие 20 % капитала, и в 1922 г. продать часть в Лондоне (на 494 784 фунта) и часть в Амстердаме (на 68 571 фунт). Официально картель был ликвидирован лишь в 1931 г. B ассоциацию по сбыту смазочных масел, САИК, входила судовладельческая компания, занимавшаяся нефтеперевозками.

B 1928 г. Побели продали принадлежавшую им треть САИК компании «Галф ойл корпорейшн оф Пенсильвания». Половину им выплатили наличными, а вторую половину – акциями «Галф ойл». Лондонская компания «Индо-Першиан трейдинг корпорейшн Лтд.», в которой Нобели были совладельцами, через Индию и Персию поставляла на европейские рынки каракуль и другие меха.

Ho и тут кризис поставил точку в удачно начатом деле, и оно завершилось убытками. Шведская корпорация «Нобель-Дизель» несколько лет выпускала дизельные двигатели в городе Нюнэсхамне. Заводом руководил Людвиг Нобель-младший, а финансировали его Эмануэль Нобель и «Эншильда банкен». B промемории «Товарищества бр. Нобель» 1936 г., пусть довольно сухо, констатируется общее настроение правления: «Прежде чем закончить свой отчет об управлении компанией, мы вынуждены указать на то, что в результате мирового кризиса (имеется в видулибо экономический спад 1921–1922 гг., либо “великая депрессия” начала 30-x. – Б.О.) товариществом понесен значительный ущерб от некоторых сделок и капиталовложений».

Похоже, впрочем, что свалившихся на голову Нобелей революций, национализации и кризисов было мало. B 1934 г. на товарищество подали в суд несколько владельцев облигаций из Франции. Иск касался облигационного займа, взятого Эмануэлем у «Дойче банка» в 1904 г. и подлежавшего возврату в 1928-м. Правление обвинили в том, что оно «не желает предоставить отчет правообладателям, не соблюдает интересов держателей акций и кредиторов и т. п.».

Истцы не требовали выплат по займу, а намерены были добиться ликвидации товарищества и продажи его активов, чтобы поделить их между акционерами и заимодавцами. Нобели отвечали, что, поскольку компания шведская, она не может быть привлечена к ответственности французским судом. Из-за потери германского рынка облигации утратили всякую ценность. Кроме того, сделка была ранее признана недействительной. Номинальная стоимость неоплаченных облигаций составляла 25 млн рейхсмарок. Невзирая на это, суд поручил французскому ликвидатору заняться активами, имевшимися у societe de fait (то есть официально не зарегистрированного акционерного общества) под руководством Йосты Нобеля, Apтура Лесснера и Вильгельма Хагелина. B 1936 г. решение было обжаловано в суде высшей инстанции. 22 февраля 1938 г. состоялось общее собрание товарищества, на котором объявили о его грядущей ликвидации, рассказывает Нильс Олейников, сын Марты Нобель-Олейниковой, в комментариях к шведскому переводу книги Роберта У. Толфа «Русские Рокфеллеры». Ho из-за Второй мировой войны, неприятного процесса в Лондоне и того, что у товарищества больше не было правления, ликвидация затянулась. Наконец компанию похоронили по всем правилам искусства: «…через 90 лет после учреждения товарищества и через 50 после национализации с ним было кончено». Шел уже 1969 год.

B 1919 г. Эмануэлю исполнилось 60 лет, и он встретил юбилей в добром здравии – несмотря на все перипетии и потери. Привычно повторяя, что «национализация – это красивое слово для весьма гадкой вещи», он не давал воли чувству обиды. Эмануэль сохранил юношеский задор и жажду жизни и наслаждался ею по собственному рецепту, нимало не беспокоясь, что это редко совпадало с предписаниями врачей. Он честно консультировался у них, покупал прописанные лекарства, но чаще всего выливал пузырьки в раковину: «Аптекарям тоже надо жить». Эмануэль по-прежнему ездил на воды в Германию. Жил он в Стокгольме, у своей сестры Марты и зятя Георгия, где у него был запирающийся шкафчик, из которого можно было достать ювелирные украшения к приходу в гости очаровательных дам. Быстроходный прогулочный катер, на котором он ездил летом в Кирьолу, продали финскому контрабандисту спиртными напитками.

Эмануэль радовался чужим успехам, в частности успехам Бориса (сына Вильгельма Хагелина) в «Шведской криптографической компании»: эта компания производила получившие международное признание шифровальные машины – их даже использовала американская армия во время Второй мировой войны. Поручив «Товарищество бр. Нобель» заботам Йосты, Эмануэль совершал ради собственного удовольствия поездки в Египет, Индию, на Цейлон.