Читать онлайн «Творцы Священной Римской империи». Страница 73

В качестве дорогого гостя тогда прибыл из Франции архиепископ Реймсский Адальберо, в свите которого находился и тот примечательный монах, который еще десять лет назад был представлен юному императору и который теперь будет постоянно поддерживать весьма плодотворные отношения с его двором — схоласт из Реймсской соборной школы Герберт Орильякский, будущий папа римский Сильвестр II.

В Ломбардии и Центральной Италии мало что изменилось после кончины Оттона I. Несмотря на внутренние неурядицы в самой Германии, здесь не было сепаратистских настроений. Только в Риме наблюдались беспорядки, связанные с наследованием престола св. Петра после смерти папы Иоанна XIII, наступившей 6 сентября 972 года. Его преемником стал, очевидно, с одобрения императора, Бенедикт VI, так и не сумевший в то время, пока Оттон II был вынужден оставаться в Германии, утвердиться в борьбе против представителя рода Крешенциев, видимо, пользовавшегося поддержкой из Византии и являвшегося тогда наиболее могущественным семейством в Риме. В июне 974 года Крешенции сместили Бенедикта VI, заточили его в римской цитадели, известной в Средние века как замок Ангела, и возвели на престол св. Петра собственного ставленника, диакона Франко, под именем Бонифация VII. Однако тот основательно скомпрометировал себя в глазах римлян, распорядившись удавить в темнице своего соперника. Этим обстоятельством и воспользовалась имперская власть: граф Зикко в качестве уполномоченного императора в союзе с римлянами сумел восстановить порядок. Бонифаций бежал в Византию, а его сообщники были осуждены. Зикко обеспечил избрание папой Бенедикта VII, бывшего епископа Сутри, представителя дома Феофилактов (об этом семействе мы еще услышим). Родство с влиятельным в Риме домом Крешенциев делало его также приемлемым и для них. Однако летом 980 года он был вынужден бежать от возвратившегося в Рим Бонифация и обратиться с просьбой о помощи к императору. Традиция продолжилась: очередной «крик о помощи» из Италии опять заставил правителя Германии поспешить с походом за Альпы.

Из Павии император со всеми придворными и гостями отправился на корабле в Равенну, где он праздновал Рождество и оставался до середины января следующего года. В Равенне тогда собрались видные представители североитальянской церкви. 28 декабря император подтвердил каноникам Пармы их владения и пожаловал им привилегии; ходатайствовала об этом перед сыном Адельгейд, что служит прямым подтверждением состоявшегося между ними примирения. 31 декабря по ходатайству епископа Павии Петра были пожалованы привилегии епископской церкви в Лукке. Во второй день нового, 981 года Оттон II подтвердил монастырю святых Хилария и Бенедикта в Венеции все владения, приобретенные им со времен Карла Великого, и предоставил его людям право свободного передвижения и неограниченного распоряжения собственным имуществом. 18 января к императору явился аббат монастыря Лено, учрежденного в давние времена королем лангобардов Дезидерием, и, предъявив грамоты, свидетельствующие о пожаловании этому монастырю еще Карлом Великим владений, привилегий и права выбирать аббата, просил подтвердить их; Оттон II удовлетворил эту просьбу, выдав дарственную грамоту. Пожалование дарственной грамоты служило для Оттона II хорошим поводом для демонстрации преемственности и нерушимости императорской власти в Италии, а также для поминовения отца своего, как написано в грамоте, «блаженной памяти непобедимейшего императора августа Оттона».

Среди этих государственных дел, которых бывало много всякий раз, когда император появлялся в Италии, Оттон II нашел время и для решения научных проблем. Вместе с ним в Италию прибыл Отрих, в недавнем прошлом первый ученый Магдебургской соборной школы, снискавший себе широкую известность, а теперь входивший в состав императорской придворной капеллы. Между ним и Гербертом Орильякским, уже известным нам схоластом Реймсской соборной школы, состоялся диспут о классификации наук. На этом равеннском симпозиуме, на котором председательствовал сам император, имевший великолепное, по сравнению с прочими представителями светской знати, образование, не пришли к единому мнению, но не было и победителя в споре. Спустя некоторое время Оттон II пожаловал Герберту богатое аббатство Боббио. Этим назначением император хотел не только привлечь на свою службу знаменитого ученого, но и передать в надежные руки управление имуществом монастыря, которому отводилось важное место в его военных и политических планах. Неудивительно, что образованный император, интересовавшийся научными и философскими проблемами, лично сблизился с Гербертом Орильякским. Оттон II и Герберт произвели впечатление друг на друга. Их встреча в Равенне имела значение не только для императора, но и для развития мировоззрения реймсского схоласта, увидевшего в Оттоне II подлинное воплощение идеи единства христианского мира — идеи, которая давно его увлекала и которую он узрел облеченной в формы всемирной империи. Безвременная смерть Оттона II похоронила и наметившийся союз императора с выдающимся ученым, мечтавшим о возрождении Римской империи. Спустя много лет Герберт увлечет своими идеями его сына, императора Оттона III, и на свет явится диковинная программа возрождения Древней Римской империи на христианской основе, о чем будет подробно рассказано в следующей главе.

Во второй половине января 981 года император, совершив переход через Тосканские Апеннины, направился в Рим. 3 февраля, находясь в Пулья-ди-Ареццо, он по просьбе аббата Иоанна подтвердил все права и привилегии, пожалованные его предшественниками монастырю Фарфа, в частности, земельные владения и королевскую защиту. Вскоре Оттон II прибыл в Рим. Ближайшей его задачей было восстановление там папской и императорской власти. Обстановка в Риме была настолько неспокойна (хотя дело и не дошло до открытого мятежа), что папе Бенедикту VII даже пришлось, как мы знаем, покинуть город, однако, очевидно, еще до прибытия Оттона II он смог возвратиться, после того как его соперник Бонифаций бежал в Константинополь. Некоторые историки полагают, что Бенедикт VII возвратился в Рим вместе с императором, однако источники не сообщают о том, что он был вместе с ним в Павии и Равенне, следовательно, папа, вероятнее всего, возвратился в Рим еще до прихода туда императора. Для восстановления порядка оказалось достаточно одного известия о прибытии императора. Фундамент власти, заложенный Оттоном I, был столь прочным, что и его сын мог на первых порах строить на нем свою политику, не прибегая к военной силе.

Великолепное общество собралось вокруг императора, когда он праздновал в Риме Пасху (27 марта): обе императрицы — мать и супруга, сестра Матильда, аббатиса Кведлинбургского монастыря, король Бургундии Конрад, брат Адельгейд, с супругой, герцог Швабии и Баварии Отто, герцог Гуго Капет, а также многочисленные представители светской и духовной знати из Германии, Франции, Испании и Италии. Гуго Капет болезненно переживал примирение императора с королем Франции, однако не решался на мятеж против него, предпочтя также снискать благосклонность Оттона. Это ему удалось. Довольный достигнутым, герцог отправился в обратный путь, и император с почетом проводил его до границ Италии. Это празднование в столь блестящем окружении в Риме Пасхи 981 года, за которым последовало проведение в соборе Св. Петра синода под председательством папы и императора, явилось одним из апогеев итальянского похода Оттона II — возможно, главным апогеем в сопоставлении с катастрофической неудачей, постигшей его летом 982 года. Состав собравшихся вокруг императора на Пасху 981 года в Риме убедительно свидетельствует, что Оттон II уже начинал пользоваться таким же авторитетом, как и его отец Оттон Великий.