Читать онлайн «Записки опального директора». Страница 246

Всё это часто порождало семейные скандалы и ссоры, которые нередко разрушали молодые семьи, пополняли армию матерей-одиночек и плодили безотцовщину.

Конечно, сейчас у меня не было таких возможностей помочь людям, как раньше. И жилфонд был значительно меньшим, и лимиты денежной помощи не могли быть сравнимы с прежними, но тем не менее я старался, как мог, решать вопросы, с которыми ко мне обращались работники ПКБ. Удавалось, например, почти полностью удовлетворять просьбы по получении мест в детских дошкольных заведениях, определять одиночек в общежития предприятий-заказчиков, а кое-кому и квартирные проблемы решить. Некоторым оказывалась материальная помощь и никому не было отказано в выдаче внеочередного аванса в счёт зарплаты. Когда возможностей помочь не было, доброе слово, совет и сочувствие тоже приносили ощутимую помощь.

Как-то, к моему удивлению, на приём пришла секретарь нашей парторганизации Светлана Фежюкова. Парторг тогда ещё считался вторым человеком в коллективе и мог решать все вопросы с руководителем в любое время. При этом к его слову директор обязан был прислушиваться, а мнение и советы учитывать даже тогда, когда они не совпадали с его желаниями.

Света окончила Могилевский машиностроительный институт и, как молодой специалист, была направлена на инженерную должность на желатиновый завод, где прилежно работала и вскоре была избрана секретарём партийной организации. Она фанатично верила в марксистско-ленинскую идеологию и в коммунистические идеалы, и в меру сил старалась ими руководствоваться. Всё это не всегда сочеталось с реальной жизнью и не совпадало со взглядами и действиями руководителей завода. На этой почве у неё с ними возникали частые распри, результатом которых стало её добровольное увольнение с предприятия.

Она попросилась на любую работу в ПКБ и я предложил ей вакантную должность заведующей проектного кабинета и архива. Федюкова активно взялась за дело, выступила с рядом ценных инициатив. В коллективе стали отмечать её заслуги в информационном обеспечении, что способствовало повышению уровня и качества проектов, конструкторских разработок. На первом же отчётно-выборном партсобрании её избрали секретарём партийной организации и она с увлечением взялась за эту работу.

Во всех производственных и общественных делах Светлана Михайловна занимала принципиальную позицию и всегда была сторонником объективного и справедливого решения возникающих вопросов. Такая позиция парторга пришлась мне по вкусу и не было оснований для серьёзных разногласий между нами. Она служила примером добросовестного отношения к работе, личной порядочности и честности.

Эти жизненные принципы нередко вступали у неё в противоречия с окружающей реальной действительностью, где властвовали лицемерие, бесчестье и обман. По этой причине она не нашла взаимопонимания и с мужем, молодым учёным, пренебрегавшим её идеалами и стремящимся к научной карьере всеми доступными тогда методами. Когда Светлана Михайловна поняла, что её мировозрение ему чуждо, она не поступилась своими принципами и ушла с малолетним ребёнком к матери, оставив мужу квартиру и всё совместно нажитое имущество. Таков уж был характер у Светы Федюковой.

Предвидя, что её визит ко мне в приёмные часы вызовет моё недоумение, она предупредила, что вопросы у неё сугубо личные и поэтому она сочла уместным решать их именно в такой обстановке.

Светлана Михайловна выразила своё удовлетворение работой, обстановкой, царящей в ПКБ и просила оставить её в занимаемой должности независимо от того, какой будет реакция на то, что она собирается мне изложить. После такой преамбулы Света изложила суть дела, которое сводилось к тому, что она не разделяет теперешней политики КПСС и лично её Генсека Горбачева, который молча взирает, как партийные лидеры в Центре и на местах пренебрегают ленинскими принципами руководства и постепенно сползают на путь мошенничества, обмана и наживы, как под видом создания акционерных обществ, коммерческих объединений, совместных предприятий и кооперативов разворовывается общественная собственность, народное добро. Она возмущалась тем, как богатеют дельцы и махинаторы и нищают честные труженики. Руководители партийных комитетов, по её мнению, не только не пресекали жульничество и воровство, а нередко сами ему потворствовали. Убедительными примерами из жизни в столице, городе и области Федюкова подтвердила свои выводы и обобщения. Она заявила о своём намерение оставить руководство партийной организацией ПКБ и приостановить своё членство в КПСС до изменения обстановки в партии.

Федюкова надеялась на понимание и поддержку. В душе я во многом был согласен с ней, но предвидя реакцию партийных органов и возможные последствия, попытался тогда уговорить её повременить с решением и высказал надежду на перемены к лучшему в скором будущем. При этом мне искренне хотелось как-то успокоить Свету и оградить её от неминуемых гонений и преследований, в результате которых она могла бы лишиться работы и двухкомнатной квартиры, которую должна была получить в конце года.

Когда я намекнул ей о такой опасности, она заявила, что не представляет себе, как такое может случиться в возглавляемой мною организации, а если что-нибудь подобное произойдёт, она изменит своё мнение обо мне, как о коммунисте, человеке и руководителе.

В общем не получилось у меня тогда разговора по душам со Светланой Михайловной и она ушла от меня недовольной и раздосадованной. Мои советы, уговоры и предупреждения не возымели желаемого результата. На следующей неделе поступило её официальное заявление с просьбой об освобождении от обязанностей секретаря парторганизации и выхода из партии, в связи с несогласием с её политической линией.

Тогда развал КПСС ещё только начинался и ощущалось это в непоследовательном и беспринципном поведении её руководства. Примеров добровольного выхода из партии рядовых её членов, тем более партийных активистов, в нашем городе ещё не было и поэтому поступок Федюковой оказался сродни грому среди ясного дня.

Поначалу давление было оказано на меня и руководство объединения. Мне было предложено оказать влияние на Федюкову и любой ценой принудить её отказаться от своих намерений. Партийные органы предложили при необходимости заинтересовать Светлану Михайловну увеличением оклада, немедленным выделением жилплощади и любыми другими методами поощрения. Однако все уговоры оказались тщетными.

Второй тур обработки парторга провели руководители объединения. Там ей пообещали престижную работу в аппарате с более высоким окладом, квартиру в новом доме в центре города и другие блага, но она от всего этого отказалась и продолжала настаивать на немедленном рассмотрении своего заявления.