Читать онлайн «Море и берег». Страница 56

Разведчик сопровождал эсминцы без малого шесть часов. Избавиться от него удалось лишь с наступлением темноты. Только тогда «Бойкий» и «Сообразительный» повернули к действительной цели своего движения - Ялте.

Погода портилась. Усиливался ветер, дувший со стороны Кавказских гор, поднималась крупная волна. Это благоприятствовало скрытности подхода, но могло затруднить артиллерийскую стрельбу, так как орудийные установки эсминцев не имели стабилизирующих устройств. Но артиллеристы обоих кораблей были мастерами своего дела: им приходилось вести огонь и в более тяжелых условиях. Поэтому командиры эсминцев склонны были считать непогоду своей союзницей, а не помехой.

Возле Ялты штурманы постарались произвести возможно более точные навигационные определения по хорошо знакомым и неплохо видимым береговым ориентирам. И в 23 часа 20 минут корабли с дистанции 110 кабельтовых открыли огонь по причалам и складам порта.

Во время стрельбы мастерство артиллеристов проявилось в полной мере. Залпы с того и другого эсминца следовали через каждые 10 секунд, хотя ревун (звуковую [180] команду на производство залпа) приходилось давать лишь после того, как раскачивавшийся на волне корабль приходил на ровный киль.

Противник, однако, не дремал. Две батареи (одна с мыса Никитин, другая с мыса Айтодор) открыли огонь по кораблям. И тут командир шедшего концевым «Бойкого» капитан 3 ранга Г. Ф. Годлевский принял интересное решение. Он приказал вместе с дымовыми шашками сбрасывать за корму прикрепленные к поплавкам так называемые патроны Гольмса, начиненные карбидом. И вот в клубах дыма, оставшихся позади эсминца, засверкали яркие вспышки - они получались от соприкосновения карбида с морской водой. Видимо приняв эти вспышки за выстрелы корабельных орудий, вражеские артиллеристы сюда и направили свой огонь. Эсминцы тем временем продолжали обстреливать порт.

По Ялте было выпущено 406 снарядов 130-миллиметрового калибра. На это кораблям потребовалось всего 20 минут. Полностью выполнив свою задачу, «Бойкий» и «Сообразительный» в 23 часа 40 минут 2 октября легли на обратный курс. На берегу наблюдались два крупных очага пожара. На пути к Батуми, большая часть которого преодолевалась в темное время суток, неприятель не преследовал эсминцы.

Можно упомянуть еще об одном удачном огневом налете, которому подвергся Феодосийский порт. Этот налет осуществили ночью 14 октября эсминец «Незаможник» и сторожевой корабль «Шквал». Они выпустили 151 снаряд, вызвав в порту несколько мощных взрывов и три крупных пожара.

В октябре многим кораблям эскадры, в том числе крейсерам «Красный Крым» и «Красный Кавказ», лидеру «Харьков», пришлось немало потрудиться для обороны Туапсе, куда перебрасывались из Поти войска, орудия, минометы, боеприпасы, продовольствие.

В ноябре мы получили указание Народного комиссара Военно-Морского Флота о подготовке надводных кораблей для набеговых действий на удаленных морских коммуникациях противника у западного побережья Черного моря.

Штаб эскадры разработал план набеговых действий, целью которых было помешать осуществлению снабжения немецко-фашистских войск на фронте и создать в [181] представлении неприятеля угрозу высадки десантов. Для этих набегов готовились крейсер «Ворошилов», лидер «Харьков», эсминцы «Сообразительный», «Бойкий» и «Беспощадный». Предполагалось, что они будут выполнять боевые задания двумя самостоятельными группами.

В это время радио принесло радостную весть о начале мощного наступления наших войск под Сталинградом.

29 ноября 1942 года на крейсер «Ворошилов», стоявший в Батуми, прибыли командующий эскадрой вице-адмирал Л. А. Владимирский и начальник штаба эскадры капитан 1 ранга В. А. Андреев.

Крейсер, а также ошвартованные у причала лидер «Харьков» и эсминец «Сообразительный» находились в полном порядке и могли в любое время выйти в море. Владимирский приказал готовить корабли к походу.

29 ноября «Ворошилов», «Харьков» и «Сообразительный», выйдя из Батуми, направились вдоль берегов Турции в западную часть Черного моря. По плану действий крейсеру предстояло обстрелять румынский порт Сулина, эсминцу огнем своей артиллерии разрушить радиостанцию на острове Фидониси (Змеиный) и подавить артиллерийскую батарею на побережье, лидеру сначала действовать в паре с эсминцем, а затем произвести поиск судов противника на прибрежных коммуникациях и по возможности обстрелять порт Бургас. Командующий эскадрой вице-адмирал Л. А. Владимирский держал свой флаг на «Ворошилове».

«Сообразительному» для плавания на столь дальнее расстояние и маневрирование у вражеских берегов не хватило бы обычных запасов топлива. Поэтому в предвидении таких походов минный погреб эсминца был переоборудован под дополнительную мазутную цистерну.

На довольно длительном переходе морем разведка неприятеля корабли не обнаружила. Это счастливое обстоятельство можно было, в частности, объяснить тем, что силы немецкой авиации на Черноморском театре резко сократились, поскольку возросла потребность в самолетах на других участках фронта, где гитлеровцы отражали удары советских войск. К тому же и ненастная погода ограничивала возможности воздушной разведки.

Рано утром 1 декабря весь отряд появился у острова Фидониси. Загремели залпы. Снаряды накрыли радиостанцию, [182] разрушили причал. После этого крейсер и эсминец направились к Сулине, а лидер пошел вдоль побережья, осуществляя поиск судов противника.

Около восьми часов утра «Сообразительный», шедший справа от крейсера, подсек параваном мину. Командир эсминца тотчас же известил об этом флагмана условным сигналом. «Ворошилов» на какое-то время застопорил ход, а затем продолжил движение вперед. Однако через две минуты в 10-12 метрах от его правого борта раздался сильный взрыв. Затем такой же взрыв последовал у левого борта.

Теперь уж ничего другого не оставалось, как побыстрее выходить из опасного района. Крейсер, меняя курс, повернул влево. Эсминец, работая машинами враздрай, развернулся на месте и обратным курсом вышел с заминированного участка.

Тем временем на мостик «Ворошилова» поступили доклады о последствиях взрывов. В некоторых местах на корпусе корабля разошлись швы, и в трюмы стала поступать вода. Вышли из строя электротелеграфы, телефонная связь, приборы управления артиллерийским огнем, артиллерийская оптика. Оказались поврежденными топки котлов, нефтяные насосы в котельных отделениях, водяные и масляные магистрали. Ход корабля резко упал.

Экипаж начал быстро вводить в действие поврежденные механизмы. И уже через 18 минут после взрыва крейсер мог развить 30-узловой ход. Аварийные партии остановили поступление забортной воды в трюмы.