Читать онлайн «22 смерти, 63 версии». Страница 50

Очевидно, что на рубеже 1922 и 1923 гг. Ленин принимает твердое решение осадить Сталина. «Последний бой» Ильич ведет тяжело больным, но все еще пользуясь огромным политическим влиянием.

В качестве предлога для смещения Сталина Ленин решает использовать «грузинский инцидент»: грубую попытку генерального секретаря включить Грузию в состав СССР без учета мнения тамошних коммунистов. Для расследования конфликта между представителями Москвы и грузинами, ЦК создает комиссию во главе с союзником Сталина Феликсом Дзержинским.

12 декабря 1922 г. Дзержинский встречается с Лениным в Горках и докладывает о работе комиссии. Ильич резко оспаривает выводы комиссии и становится на сторону грузинских коммунистов.

Он тут же диктует обширное письмо «К вопросу о национальностях или об "автономизации", которое, по-видимому, должно было заменить на XII съезде партии, намеченном на апрель 1923 г., его речь, если болезнь помешает выступить. Ильич подчеркивал: в «грузинском деле» сыграли «роковую роль торопливость и администраторское увлечение Сталина, а также его озлобление против пресловутого «социал-национализма». Политически ответственными за всю эту поистине великорусско-националистическую кампанию следует сделать, конечно, Сталина и Дзержинского». На Сталина намекает и такая обидная фраза: «Тот грузин, который… пренебрежительно швыряется обвинением в «социал-национализме» (тогда как он сам является настоящим и истинным не только «социал-националом» но и грубым великорусским держимордой), тот грузин, в сущности, нарушает интересы пролетарской классовой солидарности…»

24 января 1923 г. Ленин запросил у Дзержинского и Сталина материалы комиссии по грузинскому вопросу и дал поручение трем своим секретарям детально изучить их. 1 февраля Политбюро приняло решение о передаче материалов по грузинскому вопросу новой комиссии, созданной Лениным.

14 февраля Ленин дал указание «намекнуть, что он на стороне обиженного. Дать понять кому-либо из обиженных, что он на их стороне». В том же поручении Ленин задавал вопрос: «Знал ли Сталин? Почему не реагировал?» и тут же формулировал свою принципиальную мысль: «Название «уклонисты» за уклон к шовинизму и меньшевизму доказывает этот самый уклон у великодержавников».

В конце февраля – начале марта 1923 г. борьба между Лениным и Сталиным становится смертельным поединком. Сталин создает вместе с Григорием Зиновьевым и Львом Каменевым в Политбюро блок, направленный против Льва Троцкого. Теперь генсек контролирует и режим содержания Ленина, и аппарат; у него сильнейшие позиции и на самом «партийном Олимпе».

3 марта Ленин получил заключение новой комиссии, созданной по его распоряжению. 5 марта он поручил секретарю Володичевой передать письмо «К вопросу о национальностях или об "автономизации" Троцкому в сопровождении двух записок. Первая записка включала следующий текст, продиктованный Лениным:

«Уважаемый тов. Троцкий!

Я просил бы Вас очень взять на себя защиту грузинского дела на ЦК партии. Дело это сейчас находится под «преследованием» Сталина и Дзержинского, и я не могу положиться на их беспристрастие. Даже совсем напротив. Если бы Вы согласились взять на себя его защиту, то я бы мог быть спокойным. Если Вы почему-нибудь не согласитесь, то верните мне все дело. Я буду считать это признаком Вашего несогласия».

Вторая записка содержала сообщение о том, что «Владимир Ильич просил добавить для Вашего сведения, что т. Каменев едет в Грузию в среду и Владимир Ильич просит узнать, не желаете ли Вы послать туда что-либо от себя».

Получив статью и две записки, Троцкий спросил: «Почему вопрос так обострился?» Секретари Ленина сообщили ему о выводах, к которым пришел Ленин в результате знакомства с материалами «грузинского дела». Эти выводы, по их словам, сводились к тому, что «Сталин снова обманул доверие Ленина: чтобы обеспечить себе опору в Грузии, он за спиною Ленина и всего ЦК совершил там при помощи Орджоникидзе и не без поддержки Дзержинского организованный переворот против лучшей части партии, ложно прикрывшись авторитетом центрального комитета». Секретари передали также, что Ленин крайне взволнован подготовкой Сталиным предстоящего партийного съезда, особенно в связи с его фракционными махинациями в Грузии.

«Намерения Ленина, – вспоминал Троцкий, – стали мне теперь совершенно ясны: на примере политики Сталина он хотел вскрыть перед партией, и притом беспощадно, опасность бюрократического перерождения диктатуры».

Итак, Ленин, до того стремившийся быть беспристрастным арбитром в схватке между своими потенциальными наследниками: Сталиным, Зиновьевым, Каменевым с одной стороны и Троцким с другой, делает выбор. В поединке со Сталиным он решает использовать Троцкого как союзника.

Одновременно Ленин неожиданно вспоминает хамский разговор Сталина с Крупской, произошедший еще в декабре, более двух месяцев назад.

5 марта 1923 г. Ленин вызвал секретаря и продиктовал следующее письмо: «Уважаемый т. Сталин! Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но тем не менее этот факт стал известен через Нее же Зиновьеву и Каменеву. Я не намерен забывать так легко То, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против моей жены я считаю сделанным и против меня. Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад и извиниться или предпочитаете порвать между нами отношения. С уважением Ленин. 5-го марта 1923 г.».

Сталин снова пытается найти компромисс. Он пишет Ленину: «…если Вы считаете, что для сохранения «отношений» я должен «взять назад» сказанные выше слова, я их могу взять назад, отказываясь, однако, понять, в чем тут дело, где моя «вина» и чего, собственно, от меня хотят. И. Сталин».

Но Ленин не готов мириться: его задача совершить переворот в партии, изолировать и уничтожить сталинскую группу. Он пишет антисталинским грузинам в Тифлис: «Уважаемые товарищи! Всей душой слежу за вашим делом. Возмущен грубостью Орджоникидзе и потачками Сталина и Дзержинского. Готовлю для вас записки и речь. С уважением Ленин. 6-го марта 23 г.».

Три письма Ленина, написанные 5 и 6 марта 1923 г., были его последними письменными документами. 6 марта в состоянии здоровья Ленина произошло ухудшение, а 14 марта его поразил еще один удар, который вызвал потерю речи и усилил паралич правой руки и ноги. Ленин снова, как казалось, временно вышел из игры. Его возвращение в политику означало для Сталина политическую смерть. Ленин пережил два тяжелых приступа болезни, мог пережить и третий.

Троцкий пишет: «Никто во всяком случае не сомневался, что появление Ленина на предстоящем через несколько недель съезде партии означало бы устранение Сталина с поста генерального секретаря и тем самым его политическую ликвидацию. Больной Ленин находился в состоянии подготовки открытой непримиримой атаки против Сталина, и Сталин слишком хорошо знал это».