Читать онлайн «Бах». Страница 92

Джазисты как бы все время чувствуют «баховское плечо». Огромно количество прямых обращений и посвящений. «Bud on Bach» Бада Пауэла, «Back to Bach» Мэла Уолдрона. Фугированные импровизации Нины Симон.

«Blues on Bach» Модерн Джаз Квартета. Концерты одного из основателей стиля cool jazz Тристано Ленни, который часто начинал свои композиции с точного цитирования баховских опусов.

Таких примеров много, и, по словам самих джазистов, речь здесь идет скорее не о влиянии, а о некоем параллельном мышлении.

А как обстоит дело с рок-музыкантами?

Они, как выясняется, также мыслили «параллельно» с лейпцигским мастером, сплошь и рядом используя его логику построения гармоний. Бах частенько «угадывается» у Ричи Блэкмора и Ингви Малмстина. Среди клавишников его явные последователи Джон Лорд и Рик Уэйкман. Ритмы баховской «Токкаты и Фуги» встречаются в произведениях «Queen» и «Led Zepelin». А в хеви-метале использование баховских гармоний стало почти шаблоном. Отметился наш герой и в русском роке. У лидера группы «Ноль» Ф. Чистякова есть песня «Когда проснется Иоганн Себастьянович Бах». Хотя этот пример скорее говорит о популярности Баха-персонажа, чем о музыкальном влиянии.

Разумеется, не забывали о Бахе и академические композиторы XX века. Даже список сочинивших на его монограмму BACH впечатляет. Шенберг и Пуленк, Веберн и Даллапикола, Пярт и Шнитке… Существует множество других, менее известных. В списке, составленном к трехсотлетию со дня рождения композитора (1985 год), обозначено около 400 подобных произведений.

А ведь использование этого имени в произведениях — только дань уважения композитору. Может быть, в некоторых случаях — мистическое подтверждение тайного музыкального родства. Но сколько произведений XX века полны Бахом без всякого упоминания! Понятно, что речь идет не плагиате, а лишь о влиянии, иногда незаметном на первый взгляд.

И конечно, весь XX век Баха тщательно исследовали музыковеды множества стран. Порой выяснялись удивительные вещи. Например, западногерманский музыковед Ульрих Зигеле обратил внимание на необъяснимо изменчивую длительность фраз в одном из четырех баховских дуэтов для клавесина. Конечно, искать «квадратность» в причудливой барочной музыке было бы, по меньшей мере, странно. Но и в данной эстетике длина фраз обычно укладывается в какие-то простые и понятные математические прогрессии.

В этом же дуэте исследователь не смог найти логики. Будто автор задался странной целью: сделать каждую фразу обязательно короче или длиннее соседней.

Памятуя о теории Швейцера о зашифрованных текстах, а также риторических фигурах, Зигеле стал пытаться «прочитать» смысл, скрытый в нотах. Долго и безуспешно перебирая различные методы расшифровки, он добрался до каббалистического. Подставив латынь вместо древнееврейского, ученый получил абсолютно точный текст известной молитвы. Результат напугал его, и он решил прекратить свои исследования. Об этом опыте немецкого баховеда рассказывал Альфред Шнитке.

Действительно, кому-то может стать не по себе от такой изощренной продуманности и вездесущности великого композитора. Музыканты отмечали еще одно необъяснимое свойство музыки Баха. Ее очень трудно слушать фоном, она словно выстраивает вокруг себя иную реальность.

По словам того же Шнитке, «…я неоднократно с этим сталкивался. Попробуй говорить громко в то время, когда звучит музыка Баха — ты не сможешь… Что-то именно от баховской музыки идет, что тоже есть вид физического воздействия, хотя и не подавляет громкостью или резкостью. Правда, можно сказать, что все это — духовное воздействие. Но здесь граница между духовным и физическим воздействием перестает ощущаться, или, вернее, духовное есть продолжение физического, а не нечто совершенно другое»[51].

Остается только принять за истину поэтический афоризм И. Бродского:

Закончен рассказ о жизненном пути и посмертных скитаниях великого мастера. Каков же итог?

Бах действительно стоит особняком в музыкальном мире, вызывая к себе неизменный повышенный интерес. Ни об одном композиторе не написано столько томов. Ни одну музыку не изучали столь скрупулезно, подвергая всевозможным техникам анализа. О нем постоянно пишут книги и статьи, упоминают в стихах и составляют его гороскопы. Баху удается стать «своим» для огромного числа людей, имеющих между собой мало общего. Его признают все христианские конфессии. Баховскую музыку даже можно назвать «экуменистической»[52]. По статистике «Нью-Йорк таймс», именно он возглавил десятку самых великих композиторов всех времен и народов.

Продолжая оставаться для некоторых представителей лютеранского вероисповедания «учением Лютера в звуках», баховские произведения звучат в католических соборах. Чаще всего это все те же хоральные прелюдии, одна из которых стала символом «Соляриса», а вовсе не специально созданные «католические» мессы. В православной церкви Баха исполнить невозможно из-за традиционного запрета на инструментальную музыку. Несмотря на это, митрополит Илларион Алфеев в одном из интервью называет его композитором, «православным» по духу.

Ну а как же деление истории музыки на «до и после Баха»? Разве не он заложил почти все основы академического музицирования? Разве не из-за них случился отход от «истины» средневековой сакральной музыки?

В этом есть доля правды и величайший исторический парадокс. Бомбу под старинную церковную музыку подложил глубоко верующий человек. Получается: не ведал, что творил? Как же Бог допустил такое?

Но сказано в Священном Писании: ничто не происходит «без воли Отца вашего». Если Всевышний, даруя своим творениям свободу выбора, позволяет им отойти от Него, почему бы Ему не создать Баха, через которого можно будет вести диалог и с заблудшими овцами, и с теми, кто вовсе не знает Бога?

Ведь Бах вовсе не воспринимается большинством людей как христианский композитор. Он — привычная часть мировой культуры, хорошее средство избавиться на время от будничной суеты и заняться личностным ростом. Его слушают молодые и старики; академические музыканты и мрачные «готы»; профессора и совсем мало образованные люди.

Загадку посмертного успеха и мистического воздействия пытаются разгадывать до сих пор. Почему именно он? Не безумный гений, с горящими глазами и бешеной харизмой, а скучный бюргер, чуть ли не бухгалтер от музыки, умеющий работать на заказ и считать деньги? Многодетный папаша, полноватый и обыденный, полностью лишенный «нездешности»? И в музыке Бах больше компилировал, чем генерировал собственные идеи. Его вдохновение сильно зависело от чужих сочинений. Не поиграв сочинений коллеги, он не мог сочинить своего. Только почему-то баховские компиляции и «перелицовки» живут до сих пор, в отличие от более оригинальных первоисточников.