Читать онлайн «Немецкая оккупация Северной Европы. Боевые операции Третьего рейха. 1940-1945». Страница 104

1 октября в Кеми и Торнио, где финны овладели шоссейными и железнодорожными мостами, разгорелся настоящий бой. Днем 3–я финская дивизия, прибывшая по морю из Оулу, высадилась на берег в Торнио. ОКВ, усмотрев параллель между мостами Торнио и атакой союзников на мосты через Рейн в Голландии, настояло на том, что мосты нужно отбить. Рендулич, хотя и не разделял мнения ОКВ относительно стратегической важности этих мостов, принял меры, направленные на восстановление контроля над ситуацией в районе Кеми – Торнио.

К этому моменту дивизионная группа Кройтлера, которой надлежало оборонять Торнио, Кеми и примерно 96 километров побережья, состояла всего из одного батальона пехоты, двух батальонов артиллерии и смешанных вспомогательных частей. При первых признаках кризиса ей была придана группа «Вест» численностью примерно в полк, отступавшая через Пудасьярви вместе с 7–й горнострелковой дивизией. 2 октября Рендулич направил туда два дополнительных пехотных батальона и приказал пулеметной лыжной бригаде, которая уже двигалась на север от Рованиеми, вернуться в сектор дивизионной группы Кройтлера[61].

Армия должна была подавить сопротивление финнов и в то же время не замедлять темпов своего отступления. Когда 2 октября квартирмейстер доложил, что все запасы из Рованиеми вывезены, удерживать город имело смысл всего несколько дней, пока через него не пройдут последние части XXXVI горнострелкового корпуса и 6–й горнострелковой дивизии СС. Тем временем Рендулич приказал дивизионной группе Кройтлера сконцентрироваться и оттеснить финнов к Торнио, прибавив, что сам город брать не имеет смысла. 7–я дивизия должна была оставаться у Пудасьярви, пока 6–я горнострелковая дивизия СС и 163–я пехотная дивизия не достигнут Рованиеми и не свернут на север.

Поздно ночью 2 октября, когда по просьбе финского офицера связи срок ультиматума Рендулича от 28 сентября был продлен на несколько часов, финны ответили на него отказом. В своем ответе Сииласвуо указал, что соглашений, противоречащих условиям советско – финско – го перемирия, никогда не существовало, а простой обмен информацией между отдельными людьми финское командование ни к чему не обязывает. На следующий день Рендулич заявил, что в таком случае армия начнет действовать против финнов «без всяких ограничений». Отказавшись от политики строго ограниченного уничтожения шоссе, железных дорог и мостов (которая до тех пор тщательно соблюдалась), он приказал: «С этого момента следует уничтожать все укрытия, здания и объекты, которые могут служить врагу». Тактика заложников, примененная несколько дней назад, существенно расширилась, но спустя несколько дней все заложники были отпущены по приказу ОКВ. Тот же приказ гласил, что с финскими солдатами и гражданскими лицами, оказавшимися в зоне армии, следует обращаться как с интернированными, а не как с военнопленными. Этот призыв к сдержанности был вызван главным образом боязнью шведского общественного мнения, которое после конфликта с финнами с опасной быстротой менялось не в пользу Германии.

3 октября в Торнио главные силы дивизионной группы Кройтлера слегка потеснили финский плацдарм, но, поскольку двигавшаяся вдоль побережья финская бронетанковая дивизия быстро приближалась к Кеми, было ясно, что операцию нужно либо закончить за несколько дней, либо отказаться от нее. На следующий день группа Кройтлера была вынуждена отступить к предмостному плацдарму восточнее Кеми. 5 октября, когда давление на плацдарм у Кеми возросло, а на Торнио, напротив, ослабело, штаб армии решил, что атаку на Торнио нужно прекратить вечером 6–го, а 7–го начать отступление от Кеми и Торнио. Часть группы Кройтлера должна была отступать вдоль шведской границы к Муонио, а оставшаяся часть – вести арьергардные бои на дороге Кеми—

Рованиеми. 6 октября финны высадили в Торнио еще одну дивизию (11–ю), и Рендулич подтвердил свой приказ об отступлении. На следующий день финны взяли в кольцо немецкую часть севернее Торнио, и отступление пришлось отложить на двадцать четыре часа, пока окружение не было прорвано.

Начиная с 8 октября дивизионная группа Кройтлера и 7–я горнострелковая дивизия отступали на север, через Лапландию, и 16–го оставили Рованиеми. Главная цель наступления финнов – опровержение обвинений русских в несоблюдении условий перемирия – была достигнута в Торнио и Кеми, где факт боев могли подтвердить присутствовавшие там зарубежные журналисты. Хотя финские части вели плотное преследование, однако серьезного противодействия германским операциям больше не оказывали.

Хотя ОКВ и 20–я горнострелковая армия хорошо осознавали опасность операции «Бирке» со времени директивы фюрера № 50, подписанной осенью 1943 г., после капитуляции финнов стало ясно, что альтернативы ей нет: отступление на позицию «Люнген» (короткую линию укреплений, проложенную через Северную Норвегию между Люнген – фьордом и северной оконечностью Швеции) могло оказаться невозможным. 18 сентября ОКВ пришло к мнению, что армию нужно отвести на позицию «Люнген», но эту операцию едва ли удастся провести раньше июня 1945 г. Однако через день Рендулича предупредили, что существует «чрезвычайно неприятная возможность» отступления в зимних условиях.

Столкнувшись с неразрешимой дилеммой, оперативный штаб ОКВ в конце месяца изучил всю стратегическую позицию в Скандинавии и Финляндии. Это диктовалось как ситуацией, в которой очутилась 20–я горнострелковая армия, так и новым фактором – потерей баз подводных лодок на побережье Франции и соответствующим колоссальным ростом значения норвежских баз (особенно в связи с намерением расширить масштабы подводной войны с помощью новых типов субмарин, оснащенных шноркелями[62] и двигателями, работающими на перекиси водорода). ОКВ считало, что британские ВВС и ВМС, раньше действовавшие против французских баз, будут переведены на север; их главной приманкой станут базы подводных лодок, уязвимый морской маршрут снабжения 20–й горнострелковой армии и желание не дать русским создать плацдарм в Северной Скандинавии. ОКВ пришло к выводу, что 20–я горнострелковая армия во избежание тяжелых потерь должна будет отойти еще до начала широкомасштабного британского наступления. Когда министр оборонной промышленности доктор Альберт Шпеер заявил, что созданных в Германии запасов никеля достаточно, стало ясно, что теперь удерживать Северную Финляндию не имеет никакого смысла. С другой стороны, отвод 20–й горнострелковой армии в Норвегию мог усилить тамошнюю оборону, облегчить прибрежное судоходство и обеспечить защиту Нарвика от шведов. Когда 3 октября эти соображения представили Гитлеру, он одобрил план отхода на позицию «Люнген». В следующие два дня ОКВ готовило предварительные приказы. Операции было присвоено кодовое наименование[63].