Читать онлайн «Сидней Рейли: шпион-легенда XX века». Страница 25

Пробыв в России совсем немного времени, мистер Локкарт потребовал у секретной службы денежные средства, которые затем были переданы некоему агенту с блестящими рекомендациями. Эти денежные переводы имели место не один раз. Кроме того, он предложил огромную сумму латышскому офицеру, солдаты которого должны были арестовать господ Троцкого и Ленина. Факты, на которые я указываю, хорошо известны государственному секретарю по иностранным делам, я уже неоднократно заострял на них внимание. И каждый раз я получаю ответ от сэра Бэлфоу, что он знал об этом и раньше».

Кинг обвинял правительство в умышленном замалчивании этих фактов, поскольку их огласка могла бы отрицательно повлиять на общественное мнение в преддверии выборов. «Мы можем быть абсолютно уверены, – говорил он, – что, пока не пройдут выборы в парламент, отчет Роберта Брюса Локкарта будет держаться в тайне». Не остался в стороне и Рейли, хотя упоминался он в речи Кинга лишь косвенно: «В последние месяцы мы могли наблюдать резкое возрастание денежных средств, перечисляемых секретной службой в Россию. Судя по имеющимся документам, не будет ошибкой заявить, что побит своеобразный рекорд: одному из агентов лишь за неделю было перечислено 120 тысяч фунтов. Что это за операции, которые осмеливается скрывать от нас правительство?»

Истеричные апелляции господина Кинга правительство оставило без внимания, не дав ему даже уклончивого ответа. Действительно, дать удовлетворительное объяснение, не раскрыв имени Рейли, было невозможно. Кроме того, детальный отчет о работе агента непременно вызвал бы следующий вопрос к правительству: «Почему численность интервенционных войск до абсурдности мала?» С другой стороны, если бы план Рейли удался, Ллойд Джордж непременно приписал бы все заслуги себе.

Тем временем большевики продолжали разыгрывать в Москве последний акт пьесы под названием «заговор Локкарта». Сидней Рейли и Роберт Брюс Локкарт были заочно судимы и приговорены к смерти, если они снова появятся на территории России. В число подсудимых по этому процессу попали также глава американской секретной службы Каламатиано, А.В. Фриде, бывший полковник русского Генштаба, его сестра Мария, одна из любовниц Рейли, Жан Моран, директор московской французской школы.

Мария была не единственной подругой Рейли на скамье подсудимых. Среди обвиняемых оказались мадемуазель Старжевская, работавшая в ЦИКе машинисткой, и мадемуазель Оттен, одна из актрис, проживавшая в квартире Тамары. Несмотря на то что государственный обвинитель Кириленко подверг огласке подробности сексуальных отношений молодых женщин с английским резидентом, он отметил, что «они играли пассивную роль в шпионской сети Рейли». В отличие от Каламатиано, Фриде и остальных обвиняемых Старжевская и Оттен избежали смертного приговора.

В середине декабря, в последний раз встретившись с Каммингом, Рейли и Хилл отправились на юг России. Дорога началась с неприятности: все билеты на судно, отходившее в Гавр, проданы, ночевать было негде. Но к счастью, на борту оказался возвращающийся в Польшу великий пианист Падеревский.[3] Увидев двух растерянных мужчин и узнав в одном из них Рейли, он приветствовал их как старых, давно потерянных друзей. Вопрос о билетах отпал сам собой не желая ничего слышать, Падеревский затащил Рейли и Хилла в свою каюту. Вспоминая о покойной Анне – сестре Рейли, – Падеревский впервые упомянул, что долгое время был близким другом матери Рейли.

Точно на Рождество оба британских агента прибыли на место. Под видом английских бизнесменов с верительными грамотами министерства внешней торговли Рейли и Хилл обладали великолепной легендой: они были призваны исследовать возможности торговых отношений между Великобританией и Россией. Ведя деловые переговоры с местными коммерсантами, они без труда оценивали силы и возможности Белой армии под командованием генерала Деникина.

Общие выводы от проведенной «инспекции» формулировались так: деникинская армия вполне боеспособна, однако управленческая деятельность штаба безобразна. Через две недели Хилл вернулся в Лондон для составления отчета своему шефу, оставив Рейли в России. Мысленно пожелав другу доброго пути, Сидней с тоской думал о том, что в нынешние времена относительно недлинная дорога в Англию лежит через Стамбул, Бухарест, Будапешт и Париж.

Рейли вернулся в Лондон в феврале 1919 года. Камминг с нетерпением ожидал Сиднея, чтобы дать и ему, и Хиллу новое поручение. Цель очередной миссии заключалась в участии в работе Парижской мирной конференции. В Европе ходили слухи, что на этом почетном форуме белые и большевики собираются представлять Россию независимо друг от друга. Оба агента отправлялись во Францию с целью информировать СИС о любых действиях обеих враждебных сторон.

Камминг предупредил шефа морской разведки адмирала Хэлла, что Рейли и Хилл прикомандировываются к британской миссии во Франции для работы на конференции в качестве «российских экспертов». Сначала они остановились в отеле «Мажестик», где традиционно проживали сотрудники морской миссии, но, опасаясь раскрыть истинную цель своего пребывания в Париже, в тот же день перебрались в «Мерседес» – отель, расположенный неподалеку от площади Этуаль.

Той же ночью в Париже появились два американских наблюдателя, которые привезли с собой заявление Чичерина, наркома иностранных дел Советской России. В нем говорилось, что большевики непременно примут участие в конференции. Кстати, один из американцев, Уильям Буллит, в дальнейшем работал в России по личному указанию президента Вильсона, а с 1933-го по 1936 год являлся полномочным послом США в СССР. Уже на следующее утро Хилл срочно сообщил о приезде американских посланников Уикхэму Стиду, главному редактору газеты «Тайме». А через сутки передовицы «Тайме» и «Дейли мэйл» вышли с карикатурами, изображавшими американцев, запускающих в небо воздушные шарики с надписями «предложения большевиков».

Случилось так, что в отеле «Мажестик» Рейли познакомили с Уинстоном Черчиллем, и с первой же встречи агент стал боготворить этого замечательного британского политика. В свою очередь, Рейли представил Черчиллю Бориса Савинкова, который к тому времени бежал из России, чтобы продолжать борьбу с большевизмом на Западе. Все последующие годы Черчилль всегда давал самую высокую оценку антибольшевистской работе Рейли и Савинкова. Во время работы конференции Рейли познакомился с еще одним интересным человеком. Им был майор У. Филд-Робинсон, также работавший на разведку Великобритании в парижском отделе СИС. С ним у Рейли завязались самые теплые отношения, сохранившиеся на долгие годы. Лишь Сиднею майор позволял называть себя фамильярно Робби.