Читать онлайн «Храни нас пуще всех печалей». Страница 131

Было ужасно стыдно, что герцог отчитывал меня за глупость, как нашкодившую девчонку, искренне не понимая причин, по которым я рискнула забраться в это подземелье. Он был совершенно прав, в темноте я не ориентируюсь, а оставшись без света до скончания века блуждала бы в пещере, если раньше не сошла бы с ума от страха.

- А.. как вы узнали, что я там была? - все-таки хлебнув вина из бокала, я почувствовала себя немного бодрей. - Вы были где-то рядом, да? Ну что вы на меня так смотрите, милорд? Вы же не запрещали мне ходить вниз, не запрещали посещать вашу усыпальницу, верно? Или вы боитесь, что кто-то узнает о той комнате в башне, в которой кто-то живет и не выходит оттуда?

- Кто-то живет? - удивленно переспросил Магнус. - В комнате во второй башне? Ах вот оно что... Миледи, вы страшно любопытны, но я позволю себе огорчить вас - в той комнате никто не живет уже много лет и я использую ее как свой рабочий кабинет... в некоторых случаях. Женщины, женщины... что вы только себе не напридумываете! - он покачал головой. - И давно вы интересуетесь этой комнатой? Небось, и под дверями сидели, подсматривая в замочную скважину?

- Нет, - буркнула я, обидевшись на весь мир и понимая, что супруг выставил меня полной дурой. - Не смотрела я никуда..

- Полноте, миледи! - рассмеялся герцог, откинувшись на спинку стула. - А кто волосинки прикреплял хлебным мякишем?

Хорошо, что краснеть я в принципе не умею, иначе бы залилась краской до самых пяток, слушая, как меня тычут носом в мое любопытство. Ну ладно, я соглашусь, что он откуда-то увидел меня с факелом в могильнике, но про волосинки-то откуда узнал? Наверное, недоумение было слишком явно написано у меня на лице, потому что Магнус веселился от души, а я не могла ему ничего возразить.

- Вы подсматривали за мной, милорд?

- Нет, не подсматривал, - совершенно серьезно ответил он. - Но могут же быть у меня свои маленькие тайны? Да, уверяю вас, что в той комнате нет ничего, чтобы могло поразить ваше воображение. Книги, манускрипты, кое-какие вещи, дорогие мне... они находятся в этой комнате уже много лет и я счел необходимым оставить их на прежнем месте, несмотря на то, что добираться туда теперь приходится через усыпальницу. Длинноват путь, но я привык, а в этих коридорах я хорошо ориентируюсь с детства. Пожалуй, надо было бы вас хорошенько напугать, чтобы вы и думать забыли о ходьбе в одиночку, но вдруг последствия будут необратимыми и вы будете бояться собственной тени? Признайтесь, что вы думали об этой комнате на самом деле? Что я там режу младенцев и пью их кровь? Балуюсь черной магией и воскрешаю покойников? Рядом с беарнитами такое невозможно, Эдгар первый нашел бы способ прекратить это любой ценой, несмотря на нашу многолетнюю дружбу!

- Вы говорите о черной магии или о магии вообще? В королевстве есть маги и они узаконены наряду со святыми отцами. На суде я видела мага и он не показался мне чудовищем.

- Конечно, я говорю только о черной магии, миледи, - пояснил герцог. - Тех, кто использует ее надо уничтожать, поскольку она основана на крови и жертвоприношениях живых существ и идет вразрез с основныму устоями Творца. Тут двух мнений быть не может. Но есть еще и другая магия, она помогает людям, лечит, учит, поднимает...- он задумался и было видно, что его мысли находятся очень далеко отсюда.

- У меня в мире нет магии и мы привыкли полагаться только на самих себя и на то, что сделали сами. Иметь внутри себя такую силу, с помощью которой можно было бы лечить безнадежных больных, возвращая их к жизни, это замечательно, но не сжигает ли такой лекарь себя изнутри? На сколько больных хватит его дара?

- Леди Вейра, если бы Творец был против существования магии в нашем мире, он бы не допустил ее существования здесь, как не допустил в вашем мире! - отрезал герцог. - Но в нашем королевстве не только есть магия, но она еще и имеет государственный статус. Сколько бы не бились святые отцы, сколько бы не ставили препятствий развитию магии, ее не искоренить до конца и всегда найдутся те, кто будет пользоваться ею на свой страх и риск, потому что есть вещи, которые можно сделать только с ее помощью! Но люди - существа чрезвычайно неблагодарные, если с помощью магии вылечить безнадежного больного, сегодня они будут целовать вам ноги, а завтра обвинять в сношении с Темной стороной и требовать вас убить за это. Вот потому я и закрыл вход в ту комнату, чтобы излишне любопытные не лезли туда, где они ничего не смыслят. Дар мага идет от Творца и только Творец может судить, прав тот или иной маг, прилагая свои заклинания в этой жизни.

- Возможно, милорд, - согласилась я. - Но почему бы не предположить, что Творец дал людям возможность самим выбирать, каким путем им идти? Один человек может в силу своих наклонностей стать темным магом, другой - светлым, но расплата за этот выбор, кстати сказать, совершенно добровольный, будет незамедлительна. У нас много обсуждался вопрос, свободен ли человек в своем выборе между Добром и Злом. Творец не надзиратель, дерущий розгами за отклонение от прямого пути, но дальнейшая жизнь того, кто отклонился от этого пути может оказаться хуже смерти. Отец настоятель говорил о Знаках Творца, что надо уметь их видеть и читать в жизни, потому что Он говорит с нами языком жизненных обстоятельств. Я, к своему глубокому сожалению, не всегда вижу эти Знаки и потому не раз попадала в те ситуации, которые могли бы и не быть, умей я их читать. Может быть, магия относится к этим знакам? Мы можем выбрать ее совершенно добровольно, получить определенное могущество и силу с ее помощью, но какова будет расплата за это? Воин, силы которого удесятерены, защитит от врагов, но потом падет замертво от физического истощения. Может быть, надо тренировать бойцов, рассчитывающих только на свои силы, а не надеяться на одного смертника?

- А если этот воин выбрал свою судьбу добровольно? - зыркнул орлиным глазом Магнус. - Может, это предел его мечтаний - погибнуть вот так, защищая от врагов тех, кто ему дорог!

- Может быть и такое, но лучше если он все-таки будет жить. Жалко, знаете ли, хоронить молодых, черед которых еще не настал.

- Странные мысли бродят у вас в голове, миледи, - поморщился герцог. - То вы согласны, что каждый выбирает для себя свой путь сам, какой бы он ни был, а когда в конце пути его ждет гибель - возмущаетесь и жалеете. Вам надо следить за чужим выбором как курица за цыпленком и подчинить его своей воле? Так, как вы понимаете, что будет хорошо для конкретного человека? А как же свобода выбора, о которой вы говорите?

- Не знаю, милорд. Это как раз то распутье, на котором завязли многие и не мне их судить. Я жалею только о смерти, откуда нет возврата ни для кого.