Читать онлайн «Карл Густав Маннергейм. Мемуары». Страница 147

Генерал Йодль сказал, что ему известно о попытках Финляндии установить контакты в целях выяснения возможности выхода из войны и в этой связи заявил: «Ни у одной нации нет большего долга, чем сохранение своей страны. Все другие точки зрения должны уступить этому путь, и никто не имеет права требовать, чтобы какой-либо народ стал умирать во имя другого народа». Положение Финляндии, продолжал Йодль, в данный момент, несомненно, опасное. Какие возможности будут у Финляндии в ближайшем будущем? Конечно, мы можем заключить сепаратный мир, но в этом случае Финляндии угрожает такая же судьба, какая постигла прибалтийские страны в 1940—1941 годах, страна будет большевизирована, а образованную часть населения отправят в ссылку. Если Финляндия считает, что победят западные союзники, она может заключить перемирие и принять участие на их стороне (в случае если англичане и американцы высадятся в Скандинавии) в выяснении отношений, которое, по его мнению, состоится между ними и Советским Союзом. И в этом случае Финляндия окажется вынужденной продолжать борьбу, которую она начала вместе с Германией, но тогда вести её на стороне тех государств, которые сейчас являются её противниками. Кроме всего прочего, имеется возможность, присоединившись в борьбе с немцами на заключительном этапе к русским, мы обретём для себя преимущества, которые едва ли будут достижимы при заключении мира. Однако он не верит, что финский народ изберёт именно этот путь, поскольку он не совместим с понятиями чести и верности, присущими народам стран Севера. Последней альтернативой является продолжение войны вместе с Германией, что Йодль, по его собственному выражению, считает наименее опасным.

Высказывания генерала Йодля ещё больше убедили меня и моих ближайших подчинённых в том, что он человек чести, который даже в моменты неудач принял во внимание наши трудности. Стратегические перспективы его сообщения всё же не оказали влияния на мою точку зрения о сложившейся ситуации.

Осенью 1943 года государством Оси были нанесены роковые удары не только на Средиземноморском театре военных действий. На востоке немцы шаг за шагом отступали к Днепру, на рубеже которого, как полагали очень многие, они смогли бы обороняться до наступления зимы, а может быть, и дольше. Однако этого не случилось. Русские, форсировав в октябре реку, в относительно короткий срок сумели захватить несколько плацдармов. Как считали немцы, русские были обязаны этим успехом огромному количеству поставленных Америкой вездеходов, с помощью которых оказалось возможным продвижение по дорогам Украины.

Эти события породили в Финляндии серьёзное и подавленное настроение. В начале ноября социал-демократическая партия выступила с новым заявлением, где не только подчёркивали право Финляндии по своему усмотрению выйти из войны, но и отмечали, что этот шаг следует предпринять без задержки. Народ желает мира, говорилось в заявлении, но такого мира, который гарантировал бы нашей стране независимость и свободу.

В середине ноября вопрос о мире снова встал на повестку дня. Секретарь шведского министерства иностранных дел Бухеман информировал на одной из встреч госпожу Коллонтай, что, согласно полученным сведениям, Финляндия желает заключения мира. 20 ноября госпожа Коллонтай попросила Бухемана довести до сведения финского правительства, что оно может направить в Москву делегацию. Правительство приступило к изучению этого предложения, а шведы со своей стороны дали понять, что готовы оказать Финляндии помощь продуктами питания в том случае, если попытки установить контакты с целью заключения мира приведут к прекращению импорта из Германии. В ответе финского правительства на предложение русских отмечалось, что мы готовы вести переговоры о мире, но не можем передавать города и иные жизненно важные для нас территории. Помимо этого, правительство просило разъяснить позицию советского правительства относительно других вопросов, связанных с заключением мира, пояснив одновременно, чтобы они не стали затруднять ход переговоров. Когда ответ передали госпоже Коллонтай, она заметила: желательно было бы сообщить, что отправным пунктом для начала переговоров будет граница 1940 года.

В эти дни министр иностранных дел Германии Риббентроп снова поднял вопрос о признании правительства Муссолини. Но и этого оказалось недостаточно: в начале декабря министерство на Вильгельмштрассе передало послу Финляндии памятную записку, где критиковалась внешняя политика правительства Финляндии со ссылкой на слухи о его стремлении заключить сепаратный мир.

На 1943-й, третий год войны, который шёл уже к концу, наложили отпечаток огромные неудачи, испытанные немцами, относительно устойчивое спокойствие на наших фронтах, возрастающее охлаждение германо-финляндских отношений, а также охватывающая все более широкие круги общества тоска по миру.

По мере ослабления позиций Германии и роста опасности наступления русских необходимо было укреплять наши оборонительные линии и создавать новые. 18 ноября я принял решение о строительстве на Карельском перешейке так называемой линии ВКТ (линии Выборг-Купарсаари-Тайпале), а также линии У (линии Ууксу), проходящей восточнее Сортавалы. Подготовительную рекогносцировку выполнили быстро, и уже через несколько недель направления новых линий были утверждены, после чего войска без промедления приступили к сооружению укреплений. Одновременно мы утвердили и план эвакуации из долины реки Вуокси.

События завершившегося года не порождали надежду, и новый, 1944 год начался под знаком ещё более серьёзных дел. В январе русские начали наступление южнее Ленинграда и почти каждый день захватывали все большие территории. Прошло немного времени, и они установили связь с войсками, находившимися на ораниенбаумском плацдарме, а затем 3 февраля вышли к устью реки Нарвы, а спустя несколько дней — и к Чудскому озеру.

В связи с продвижением русских увеличилась опасность наступления на Карельском перешейке, где наш фронт нуждался в подкреплениях. По этой причине бронетанковая дивизия была переброшена из Петрозаводска на Перешеек, где, ожидая дальнейших распоряжений, она расположилась восточнее Выборга в качестве усиления войск, занятых на строительстве укреплений. Благодаря её манёвренности эту дивизию можно было перебросить отсюда на линию обороны за несколько часов.

Получив согласие генерала Дитля взять на себя ответственность за оборону полосы в районе Ухты, мы смогли перебросить и третью дивизию на Карельский перешеек, а находившиеся там войска объединить в два армейских корпуса, которые были подчинены мне лично: 4-й армейский корпус под командованием генерал-лейтенанта Лаатикайнена — на западном участке перешейка и 3-й армейский корпус под командованием генерал-лейтенанта Сииласвуо — на востоке Карельского перешейка. Все силы, дислоцировавшиеся на перешейке, были использованы для строительства укреплений на передних линиях обороны — линии ВТ (Ваммелсуу-Тайпале) и линии ВКТ (Выборг-Купарсаари-Тайпале).