Читать онлайн «Маршал С К Тимошенко». Страница 56

Уже 1 августа для Тимошенко стало очевидным, что выбить немцев из Смоленска не удастся. Исходя из этого, он принял решение вывести из полуокружения войска 16-й и 20-й армий по соловьевской и ратчиновской переправам. С этой целью был организован контрудар группы генерала Рокоссовского навстречу выходившим войскам. В результате принятых мер, переправившись под огнем противника на восточный берег Днепра, к утру 5 августа соединения армий заняли заранее подготовленный рубеж обороны в полосе Холм-Жирковский, Ярцево, Ельня.

Попытка противника уничтожить основные силы Западного фронта в районе Смоленска сорвалась.

Не достигли, однако, поставленных целей и войска Западного направления. Объяснялось это многими причинами, как объективного, так и субъективного характера. Основными были: крайне слабое авиационное обеспечение действий войск, ограниченное время, выделяемое на подготовку к выполнению боевых задач соединениям и частям, большой их некомплект, особенно средств огневого поражения противника, плохая обученность войск действиям на поле боя, неумелое использование некоторыми командирами танков, их несогласованность в бою с пехотой и артиллерией. Подводя итоги боевых действий, Тимошенко пришел к выводу: боями этих дней было расстроено наступление противника. Семь - восемь немецких танковых и мотодивизий и две - три пехотные с огромными потерями лишены наступательной возможности{24}.

Подтверждение тому содержится во многих документах вермахта. Так, в директиве гитлеровского командования No 34 от 30 июля 1941 года отмечалось: "Развитие событий за последние дни, появление крупных сил противника перед фронтом и на флангах группы армий Центр, положение со снабжением и необходимость предоставить 2-й и 3-й танковым группам для восстановления и пополнения их соединений около десяти дней вынудили временно отложить выполнение целей и задач, поставленных в директиве No 33 от 19 июля и в дополнении к ней от 23 июля - разгрома советских войск между Смоленском и Москвой, овладение столицей СССР"{25}. "Ранее намеченная задача - к 1 октября выйти на линию Онежское озеро, река Волга, - признал Г. Гудериан, - теперь явно невыполнима". "Гитлер был уверен, - напишет после войны немецкий генерал К. Типпельскирх, - что с началом первых операций, как и в предыдущих кампаниях, ему удастся разбить основные силы русской армии и получить в результате этого полную свободу действий. Когда после первых операций этого все же не произошло, в войне наступил первый большой кризис"{26}. Такого оборота событий не ожидали политические и военные руководители гитлеровской Германии.

Война вступала в новый этап, для которого командованию вермахта необходимо было вновь вырабатывать и принимать принципиально новое стратегическое решение.

3 августа Гитлер в сопровождении фельдмаршала В.Кейтеля, генералов А. Йодля и других должностных лиц прибыл в штаб группы армий Центр. На проведенном им совещании помимо командования группы присутствовали командующие 2-й и 3-й танковыми группами Г. Гудериан и Г. Гот.

Заслушав доклады об обстановке, Гитлер пришел к следующим выводам: дальнейшие операции возможно вести лишь после восполнения потерь, особенно в бронетанковой технике. Необходимо также временно отказаться от активных действий на центральном участке фронта, осуществить перегруппировки, тем самым создать "предпосылки для уничтожения группы армий Тимошенко"{27}. В итоге было принято решение группе армий Центр, используя удобную местность, перейти к обороне.

Отозванный с фронта в Москву, маршал Шапошников, после годичного перерыва вновь вступивший в должность начальника Генерального штаба, докладывая 8 августа на заседании Ставки ВГК обстановку на Западном стратегическом направлении, отметил, что маршал Тимошенко заметно улучшил оперативное руководство войсками, сумел организовать ряд мощных контрударов по противнику, нанеся ему серьезный урон. Успешно действовали армии Ершакова, Курочкина, Филатова и Конева. Они делали все, чтобы задержать врага. Однако положение там весьма сложное. Войска истекают кровью. Их необходимо пополнить живой силой, техникой, особенно танками и авиацией...{28}

Тем временем центр боевых действий в Смоленском сражении переместился к югу. С августа соединения 2-й полевой армии и 2-й танковой группы противника нанесли удар в полосе Центрального фронта по правому флангу 13-й армии. Танковые дивизии немцев прорвались к Милославичам и Рудне, поставив под угрозу окружения части 45-го стрелкового корпуса.

Благодаря принятым мерам из полукольца удалось вырваться большей части корпуса. В этих боях погибли его командир генерал Э.Я. Магон, командир 6-й стрелковой дивизии М.А. Попсуй-Шапко, несколько командиров частей. Немалые потери были в 132-й и 137-й стрелковых дивизиях.

При отражении одной из атак противника выдающийся подвиг совершили девушки-бойцы 528-го стрелкового полка 130-й стрелковой дивизии Наталья Ковшова и Мария Поливанова. Они входили в снайперскую группу, выдвинутую командиром батальона на направление наиболее сильных ударов немцев в районе деревни Сутоки. Во время боя был убит командир группы. Командование приняла на себя Наташа. Атаку удалось отразить. Потерпев неудачу, враг сосредоточил на позиции снайперов пулеметный и минометный огонь. Из группы в живых остались несколько бойцов, да и те были ранены. Эсэсовцы бросились в новую атаку и окружили истекавших кровью Ковшову и Поливанову. Подпустив врага вплотную, подруги бросили в них две гранаты, а последней подорвали себя, предпочитая смерть фашистскому плену.

Рассказ об этом оставшегося в живых тяжело раненого красноармейца Александра Новикова глубоко взволновал Тимошенко. Он долго молчал, а потом произнес, обращаясь к генералу Курочкину и командиру дивизии полковнику

Н.П. Анисимову:

- Прошу вас, не задерживайте с представлением отважных снайперов к званию Героя. Девушки, как никто другой, заслужили вечной славы... И еще - сделайте этот подвиг достоянием всех воинов.

Вскоре последовал Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении (посмертно) звания Героя Советского Союза двум воспитанницам 3-й Московской дивизии Наталье Бенедиктовне Ковшовой и Марии Семеновне Поливановой. Они навечно занесены в списки родной части. На их могиле в деревне Коровитчино установлен обелиск.

"Маше Поливановой, почти как и тебе, недавно исполнилось двадцать лет," писал Семен Константинович в письме дочери Кате в те памятные дни.

А враг продолжал натиск. Особо встревожило маршала донесение о том, что в ночь на 12 августа в наступление с рубежа реки Сож перешел 13-й армейский корпус противника. Начался отход части сил 21-й армии. Единственная переправа через Днепр удерживалась лишь в районе Жлобина.