Читать онлайн «Черчилль. Династия на вершине мира». Страница 89

В 1939 году Рэндольф женился на светской красавице английского общества – Памеле Дигби[518], дочери Эдуарда, 11-го барона Дигби, которому принадлежало историческое родовое поместье Минтерн Магна-хаус в графстве Дорсет. В 1940 году Рэндольф победил на выборах, не встретив оппозиции как кандидат консервативной партии в члены парламента от округа Престон в графстве Ланкашир. В январе 1941 года он отправился на Ближний Восток вместе с десантным подразделением «Коммандос» № 8 и был раздосадован тем, что его держали в Каире для выполнения различных заданий связного, поскольку военачальники боялись подвергнуть его какой-либо опасности из-за страха перед его отцом. Диана работала в женской вспомогательной службе ВМС, но в феврале 1941 года ей пришлось оставить службу и заботиться о своих двух малышах и о муже, Данкене Сэндисе, сильно пострадавшем в автомобильной катастрофе. Сара продолжала свою актерскую карьеру до тех пор, пока в 1941 году она не рассталась со своим мужем – Виком Оливером. Затем она вступила в женскую вспомогательную службу ВВС и занималась там дешифрированием аэроснимков. К сентябрю, когда Мэри начала работать во вспомогательной службе территориальной армии и тут же подала заявку на действительную военную службу в зенитной батарее смешанного состава, вся семья уже носила военную форму.

Клементина, матриарх семьи, была одарена способностями руководить и направлять все семейные дела. Со своей обычной проницательностью она поняла, что основанная на самых лучших побуждениях попытка эвакуировать в Америку дочь Джонни – Сэлли, как часть правительственной программы по спасению детей от лондонских бомбежек, могла создать впечатление, что Черчилли покидают страну. Она быстро организовала отказ от эвакуации и устроила девочку в другом месте в Англии. Клемми открыто предупреждала Уинстона в июне 1940 года о том, что его «сарказм и надменная манера держать себя» отталкивали от него друзей, с которыми он должен был сотрудничать[519]. Причину этого она видела в его перенапряжении на работе, но важность такого своевременного совета была просто неоценима. Клемми самостоятельно взялась за исследование условий бомбоубежищ в Лондоне и, работая по жесткому графику, посещала бомбоубежища и давала многие практические рекомендации по их улучшению.

Вскоре после этого дом Джека и Гуни по адресу: 42, Честер Террас, Риджентс-парк был поврежден в результате бомбардировки в 1940 году. Гуни переехала жить в загородный дом, а Джек поселился в правительственном здании номер 10 на Даунинг-стрит. Ему пришлось проводить много времени в подземных бомбоубежищах, «в помещениях, напоминающих каюты третьего класса на пароходах, курсирующих через пролив Ла-Манш», по словам «Джока» Колвилла, помощника личного секретаря Уинстона в военное время.

Джек делил свое время между работой в Сити, где дела, по его мнению, шли вяло, и поездками за город в конце каждой недели, чтобы навестить Гуни. Он также помог Уинстону, используя свои способности организатора и финансиста, устроить и обеспечить работу столовой для непосредственного штата работников Уинстона в комплексе правительственных зданий на Даунинг-стрит, включая Министерство иностранных дел. Возможность пообедать в рабочем помещении в любое время способствовала эффективности службы сотрудников, имеющих такого взыскательного начальника. Лорд Моран, лечащий врач Уинстона, вспоминал, как Джек ужинал с секретарями каждый вечер и всегда был «душой компании». Морану было известно, насколько серьезно был болен Джек, и он поражался тому, что Джек «продолжал жить как ни в чем не бывало, как будто у него не было забот»[520]. Офисные навыки Джека, такие как умение стенографировать, печатать на машинке и вести административные дела, находили применение в тех случаях, когда переписка Уинстона носила конфиденциальный характер[521].

Чрезвычайно энергичный подход к работе заставлял Уинстона постоянно ездить по стране, посещая различные объекты, осматривая воинские части и встречаясь с должностными лицами. В большинстве случаев Джек был его неразлучным спутником. Он всегда был рядом, когда в нем нуждались, но держался в отдалении при конфиденциальных беседах. Присутствие брата помогало Уинстону в это трудное время, и когда премьер-министру удавалось вырваться на короткий отдых в официальном загородном доме Чекере, то он старался как можно больше окружить себя семьей и друзьями. В этой обстановке и в окружении этих людей Уинстон подкреплял свои силы для последующих решительных действий.

К июню 1940 года британская и французская армии потерпели поражение во Франции, и их нужно было эвакуировать с побережья вблизи порта Дюнкерк. Над крайне ослабленной Британией нависла неотвратимая опасность нападения. Именно в это время Уинстон выступил с самыми замечательными речами в истории всей своей карьеры, вдохновляя страну не ослаблять сопротивление, как казалось, непобедимому врагу и выстоять в последующей бомбардировке, известной под названием блиц – т. е. молниеносная военная операция. Вызов, звучащий в выдающихся речах Уинстона, был сильным оружием в помощь скудным ресурсам британской армии. Британские города стоически вынесли продолжительные бомбардировки, которым они были подвергнуты осенью того года, тогда как боевая мощь морского флота и исключительная самоотверженность бойцов военно-воздушных сил и зенитной артиллерии во время Битвы за Британию помогли защитить берега Англии от вторжения.

Не удовлетворяясь одним только сопротивлением фашистскому врагу, Уинстон заявлял, что он будет стремиться только к полной победе над врагом и искоренению принципов вражеской идеологии во всем мире. В то же время он отдавал много сил на привлечение мощного союзника – Соединенных Штатов Америки, великий «арсенал демократии» – на сторону Британии в этой войне. Несмотря на то что многие американцы, стоящие на руководящих постах, осознавали ту угрозу, которую несла за собой победа нацистской Германии, значительная часть их соглашалась со мнением большинства населения страны, а именно, что это европейская гражданская война и Соединенным Штатам лучше туда не вмешиваться.

Уинстон, должно быть, надеялся, что его наполовину американское происхождение привлечет к нему внимание ключевых лиц американского общества. Его прямые обращения к президенту Франклину Д. Рузвельту по телеграфу и на личных встречах вызвали много взаимопонимания, но обязательство по вступлению Америки в войну заставляло себя ждать. Америка, с большой выгодой для своей ухудшающейся экономики, продавала Британии оружие и военную технику до тех пор, пока весь золотой запас страны не перешел в золотохранилище на территории военной базы Форт-Нокс. После этого через Гэрри Хопкинса последовало предложение от Рузвельта о договоре ленд-лиза, что было своеобразным планом отсрочки платежей и из чего следовало, что Британия только брала во временное пользование материальные средства, необходимые для ведения войны, чтобы поддерживать участие своих вооруженных сил в боевых действиях.