Читать онлайн «Черчилль. Династия на вершине мира». Страница 68

Работа Джека в Сити в качестве биржевого маклера была сопряжена с большой ответственностью. Постоянно следя за взлетом и падением курса акций и ценных бумаг, он также консультировал Дженни, Джорджа и Уинстона по финансовым вопросам. Он имел приличный доход, которого хватало им с Гуни на жизнь, но они никогда не были богаты. От своей матери Джек унаследовал большую любовь к классической музыке и опере, которую разделяла с ним Гуни, и они часто ходили в Ковент-Гарден слушать оперу.

Гуни не получила такого строгого академического образования, как Клемми, и она часто шутила над пробелами в своих знаниях. Но ее привлекали литература и драма, и она была в курсе последних новшеств в современной литературе, читая рецензии и книги на злободневные темы дня и регулярно посещая театр. Гуни увлекалась живописью, и ее художественный талант и интерес к литературе помогли ей приобрести друзей в кругу интеллектуалов, таких как художники Уильям Орпен и сэр Джон Лейври. Оба были ирландцами и официальными британскими военными художниками во время Первой мировой войны. Среди ее друзей в этом кругу была Хейзел, леди Лейври, родом из Чикаго, которая славилась своими эскизами. Ее считали большой красавицей, и благодаря своему сходству с ирландской девушкой ее лицо было изображено на ирландских банкнотах двадцатого века. Другим приятелем Гуни был Дж. М. Барри, шотландский драматург и романист, автор известной пьесы «Питер Пэн». Гуни поддерживала политику либералов и была близким другом Герберта Асквита и его жены Марго. Друзья обожали Гуни; она могла оживить любой вечер своим остроумием и юмором. Джин Гамильтон и Памела Литтон описывали ее, как какое-то великолепное создание. Другие говорили об ее большой доброте и сочувствии к людским бедам; она также имела особый талант выслушивать своих собеседников.

В то же время, с момента финансового краха Джорджа в 1906 году, состояние брака четы Корнуоллис-Вест не улучшилось. В довершение всего Джордж, похоже, устал от своей властной жены, которая годилась ему в матери, и начал искать романтических приключений с другими женщинами. Он мечтал иметь сына и наследника, но Дженни не могла подарить ему ребенка. В 1909 году Дженни написала и поставила пьесу, главную роль в которой играла известная артистка миссис Патрик Кэмпбелл (Стелла). Миссис Пэт, как все ее называли, познакомилась с Джорджем, который играл в той пьесе небольшую роль, и они страстно полюбили друг друга. Джорджу было неизвестно, что она, как и Дженни, уже была в том возрасте, когда не могла иметь детей. Стелла была вдовой; ее муж погиб в англо-бурской войне.

Финансовые проблемы супругов Вест и романтические увлечения Джорджа не прошли бесследно для Дженни. Но она, казалось, обладала неизменной способностью заново перестраивать свою жизнь, и к весне 1909 года у нее созрел новый план, возможно, предложенный сэром Эрнестом Касселем. Она решила участвовать в рынке продажи недвижимости. Дженни приобрела дом по соседству со своим домом на Грейт Камберленд Плейс, принадлежавший ее подруге – мадам Мельбе. После ремонта и высококачественной отделки дома Дженни начала сдавать его в аренду жильцам. В письме к ней от 4 августа Уинстон поздравлял Дженни с успешным осуществлением этого замысла, на который ушло всего каких-то два-три месяца работы[439]. Совершенствуя свои способности, Дженни начала покупать старые запущенные викторианские дома, подвергать их ремонту и продавать, получая довольно приличную прибыль.

Только весной 1911 года Дженни послала телеграмму Джеку и Уинстону, сообщая в ней о своих проблемах с Джорджем.

Когда у Джорджа возникли первые чувства к Стелле, он ушел из дома и стал жить отдельно. Впоследствии он пожалел о своем решении и просил Дженни принять его назад. 19 апреля 1911 года Дженни писала ему из своего нового лондонского дома по адресу: 2 Норфолк-стрит, Мейфер: «Конечно, возвращайся в свой собственный дом – и с божьей помощью мы начнем все сначала». Они примирились и снова зажили вместе.

28 мая, в лондонском доме, Клемми родила мальчика – единственного сына Уинстона. Ему дали имя Рэндольф. Военный долг отозвал Уинстона в путь вместе с Йоменским полком Оксфордширских гусар, буквально спустя несколько дней после рождения сына, и письма между разлученными супругами были полны любви и радости. Рэндольфа стали называть в семье «Чамболли», возможно, по имени красивого цветка, который растет на северо-западе Индии[440].

Король Джордж V, услышав, что Клемми очень слаба после родов и не может посетить его коронование 22 июня, организовал для нее, в знак большого уважения к Уинстону, особый экипаж, который доставил ее на место коронации и незаметно увез домой, спасая ее от шума и долгого ожидания в скученной толпе.

В октябре 1911 года Уинстон был назначен Первым лордом Адмиралтейства. Это был пост, на который ему часто намекали и который идеально подходил характеру Уинстона с его организационными способностями, которые он мог проявить в случае войны. Клемми уже привыкла появляться вместе с мужем в общественных местах и разделять с ним исполнение общественного долга. 18 ноября она присутствовала в Девонпорте при спуске на воду броненосца Центурион.

Их официальным местом проживания стали квартиры в большом и престижном Адмиралтейском доме.

Уинстон начал работу с начальником главного морского штаба (Первым морским лордом) – адмиралом сэром Джоном (Джеки) Фишером, в тот период, когда военно-морские силы Великобритании переживали большой подъем в связи с переходом королевского флота на использование броненосцев класса дредноут. Уинстон хорошо понимал роль военно-морского флота во время военных конфликтов и делал все возможное, чтобы держать флот в абсолютной готовности на случай войны. Как и многие другие, он наблюдал за наращиванием немцами военно-морской мощи под руководством кайзера Вильгельма II и ожидал, что разразится война с Европой, поделенной на два политических военных союза. Небольшой политический кризис мог повергнуть весь континент в состояние войны.

Уинстон обосновался в своей новой роли Первого лорда Адмиралтейства. На этом посту он пробыл до мая 1915 года.

Между тем Уинстон и Клемми, а также Джек и Гуни, вместе со всеми детьми, отправились отдыхать на морское побережье. Все особые праздники, такие как Пасха и Рождество, они проводили в Бленхеймском дворце. Клемми и Гуни были в хороших отношениях и вместе занимались воспитанием детей настолько часто, насколько позволяли время и обстоятельства.

К осени 1912 года Гуни опять была в положении. 25 мая 1913 года она родила второго сына. Крещение проходило в Вестминстерском кафедральном соборе, и Уинстон был крестным отцом. Там получилась одна забавная история, о которой любил рассказывать Перегрин. Гуни прошла ближе к алтарю и начала молиться, в то время как священник, выполнявший крещение, спросил у присутствующих: «Какое имя будут давать ребенку?» Кто-то сказал: «Генри», а Уинстон предложил свое имя – «Уинстон». Гуни не слышала этого разговора, и когда она вернулась к месту крещения ребенка, то увидела, как священник поливал младенца водой и произносил его имя – «Генри Уинстон». Гуни намеревалась назвать мальчика Перегрином. Это мужское имя существовало в роду Берти с 1570 года. Ей не понравилась эта импровизация с именами, и ребенка переименовали в Перегрина, и этим именем его называли всю жизнь. Его четырехлетний брат Джонни не мог правильно произносить имя «Перегрин» и называл его «Пебин». И в семье за мальчиком закрепилось это ласковое прозвище.