Читать онлайн «Стратегии гениальных мужчин». Страница 117

Как обычно, облегчение приносил новый заказ. В Праге ожидали новую оперу, и последовавшая затем победа «Дон-Жуана» была такой же ослепительно яркой, как и победа «Фигаро». Публику пленила величественная и уверенная музыка, но еще больше покорила сила духа ее создателя. Очередной спрос на Моцарта, а также появившиеся в газетах статьи о том, что знаменитый композитор может навсегда покинуть страну, наконец произвели впечатление и на австрийского императора, который после кончины своего главного придворного музыканта Глюка все-таки пожаловал высокую должность и Вольфгангу Моцарту. Правда, не столь высокую, как Глюку: Моцарт при своей необычайной творческой плодовитости стал лишь третьим музыкантом после более приближенных Сальери и Бонно. Жалованье Моцарта оказалось в три раза меньшим, нежели у Глюка, и его никак не хватало, чтобы свести концы с концами. Но когда вскоре после этого ушел из жизни престарелый Бонно, императорским капельмейстером стал не Моцарт, а более посредственный Сальери, сумевший благодаря интригам приблизиться к императору. Еще большим потрясением для музыкального мира оказалась смена императора. Нового же монарха слишком мало интересовала музыка и проблемы музыкантов. Безуспешной оказалась и попытка Моцарта устроить свою жизнь в Германии. А предложение попытать счастья в Англии он принять не рискнул – из-за болезни жены.

Наперекор всему Моцарт продолжал творить – в этом было спасение для его загнанной души. Композитор сознательно доводил себя до состояния, когда он обессиленным падал на кровать. Напряжение творческого труда было единственным, что связывало мастера с миром. Миром, оказавшимся слишком суровым и абсолютно не готовым к тому, чтобы принять гения. И его подстегивало не только безденежье, хотя оно почти всегда оказывалось основным стимулом. Моцарт все меньше справлялся с наплывом мирских проблем, захлестывающих его своей лавинообразной мощью. Не помог и успех его новой оперы – в то время, когда публика восхищалась непреодолимой мощью «Волшебной флейты», ее создатель был уже на смертном одре.

Был ли Моцарт отравлен, был ли его отравителем Антонио Сальери, со сменой императора переставший быть «первым композитором империи»? Многие современные исследователи склонны реабилитировать Сальери, оставляя версию отравления венского кумира его недругами. Но тайна смерти великого композитора и мыслителя до сих пор остается за завесой неведомого. Ее раскрытие важно для историка и музыковеда, но уходит на второй план, когда мы пытаемся постичь природу гения. Говоря же о гениальности Моцарта, стоит более всего помнить, что он всегда оставался всего лишь человеком: слабым, ранимым мучеником, бросившим вызов судьбе. Моцарт достиг бессмертной славы не потому, что его вела по жизни незримая рука провидения, а скорее вопреки этому провидению, в дикой жуткой схватке с этим провидением, в течение всего жизненного пути борясь с низменными людскими страстями и уйдя из жизни с полной уверенностью, что красота должна спасти этот мир, столетиями медленно сползающий в бездну безумия.

Нет сомнения, что те из исследователей жизни гения Наполеона, которые приписывали наличие у него невероятной работоспособности к дарам щедрой и благосклонной к нему природы, ошибались. Природа относится ко всем земным существам одинаково, предлагая равные шансы, но вот та их часть, которую мы привыкли именовать homo sapience, имеет всегда различные восприимчивость, самооценку и волю. Поэтому формирование каждого индивида происходит различными путями. Наиболее важный критерий успешного развития личности – способность к упорным и, главное, целенаправленным систематическим усилиям – качество, проистекающее из четкой мотивации и чрезвычайного уровня воли к победе и дающееся не многим. Первое просыпается в человеке с появлением идеи – при условии, что он сам захочет ее разбудить. Второе рождается в мучительной борьбе с самим собой. Разумеется, это лишь поверхностное понятие двигательных процессов рационального развития личности, на которую в процессе становления влияют сотни различных факторов и реагирование на эти факторы, но названные качества характера, тем не менее, являются ключевыми. Без них невозможна ни одна сколько-нибудь значительная победа.

Наполеон сумел развить весь набор ключевых качеств, необходимых для реализации отнюдь не новой идеи – достижения неоспоримой власти. После того как его имя стало известным в высших политических кругах Франции, он небезосновательно уповал на получение нового назначения и проведения успешной военной кампании. И такой случай представился, когда под знамена Наполеона было определено несколько десятков тысяч солдат – для вполне второстепенного участка войны в Италии. В какой-то степени такое назначение было неблагодарным и даже могло оказаться роковым, поскольку риск был велик, а победы предполагались минимальные. Может быть, поэтому никто из маститых военачальников Франции не возражал против попытки протестировать на этом фронте корсиканского самозванца. Так что опять, как и в сражении с мятежниками, двадцатисемилетнему Наполеону досталось весьма сомнительное дело. Но он не был бы Наполеоном, если бы не превратил опасную военную кампанию в триумфальное шествие, великолепием и артистичностью поразившее воображение не только соотечественников, но и военачальников далеко за пределами Франции.

Как указывают историки, моральный и физический дух доставшейся молодому полководцу армии был даже ниже, чем в наспех собранном народном ополчении. Более того, в некоторых ее подразделениях генерал застал полный развал: один из вверенных ему батальонов накануне назначения отказался выполнить приказ передислоцироваться в другой район – из-за отсутствия сапог. Наполеон проявил необычайную даже для военного времени жестокость, расстреливая непокорных и одновременно давая надежду на обогащение и славу тем, кто готов был пойти вслед за ним. Искренне считая своих солдат пушечным мясом, Наполеон, тем не менее, проявил себя в общении с войсками как незаурядный психолог. Тут, скорее всего, сказалось детальное изучение военных походов полководцев Древнего мира. Конечно, как Цезарь, Ганнибал или Александр, он начал с личной храбрости, доходившей до безумия. В одном из таких первых сражений, чтобы раз и навсегда закрепить у подчиненных солдат и офицеров представление о себе как о крайне отважном человеке, он во главе небольшого отряда бросился под самый яростный шквал орудийного огня. Он славно поработал на свой имидж, получив, кроме победы над неприятелем, еще и имя легендарного воина, что потом стало частью великого мифа о Наполеоне-мессии. Одним из наиболее важных тактических шагов нового главнокомандующего стало внедрение в войска многих принципов профессиональной армии, которые стимулируют самих солдат к героизму и выполнению уникальных военных задач. «Вместо плети я управлял честью. Солдат дерется из-за славы, отличий, наград», – коротко резюмировал Наполеон позже. Впрочем, не особенно скрывая, что солдаты для него – не более чем «пушечное мясо». А если точнее, Наполеон рассматривал армию, преданных генералов и министров только как средства достижения цели – он видел лишь себя центром Вселенной и заставлял мир вращаться вокруг этого центра. Вторым важным качеством Бонапарта являлся тот факт, что он вел сражения всегда не ради самих побед, а исключительно для достижения политических успехов. То есть, едва став на тропу большой войны, он стал мыслить как стратег, что не преминули заметить в Париже.