Читать онлайн «Дело всей жизни. Неопубликованное». Страница 154

Ставка Верховного Главнокомандования намечала следующий план дальнейшего развития операции. Усилия 1-го Прибалтийского фронта направить через Полоцк, Глубокое, Швенченис (Свенцяны) – на Шяуляй, отсекая немецкую группу армий «Север» от группы «Центр» и выходя на Балтику в районе Клайпеды; войска 3-го Белорусского фронта, после разгрома врага в районе Витебска и Орши, и удара на Борисов, направить через Минск, Молодечно, Вильнюс, Каунас, Лиду и Гродно и вывести к границам Восточной Пруссии: 2-м Белорусским фронтом, сковывая немецкую группу армий «Центр» с востока, наносить удар на Могилев, затем через Столбцы и Новогрудок выходить в район Волковыск, Белосток. 1-й Белорусский фронт, после выполнения Белорусской операции и окружения вместе с войсками 3-го Белорусского фронта минской группировки противника, должен будет направить войска своего правого крыла на Слуцк, Барановичи, Слоним и Пружаны, а левого – через Пинск, Кобрин, Брест, Ковель и Хелм на Седлец и Люблин.

31 мая я встретился в Генштабе с командующим 3-м Белорусским фронтом И. Д. Черняховским, которому из-за болезни не удалось принять участие в совещании у Верховного Главнокомандующего при рассмотрении плана операции. Иван Данилович искренне обрадовался встрече и выразил удовлетворение, что мы с ним вместе будем осуществлять операцию, в которой он впервые будет выступать в качестве командующего фронтом. В нашей беседе о замысле операции «Багратион» и о задачах 3-го Белорусского фронта принимали участие Г. К. Жуков и А. И. Антонов.

В те же дни фронтам был дан ряд конкретных указаний, имевших отношение к летним наступательным операциям. Так, 27 мая директивой Ставки участок правофланговой 6-й гвардейской армии 1-го Прибалтийского фронта передавался 2-му Прибалтийскому, а 6-я гвардейская должна была бы использоваться в ударной группировке своего фронта.

29 мая всем командующим фронтами направили подробную директиву Генштаба, в которой перечислялись все основные мероприятия, обеспечивающие скрытность работ при подготовке летних операций.

Перед нашим отъездом Верховный Главнокомандующий дал нам с Жуковым последние указания относительно нашей деятельности на фронтах, просил постоянно держать его в курсе происходящих событий и пожелал войскам, и нам лично, успеха.

Выезжал я, как обычно, в сопровождении группы офицеров и генералов. В ее состав впервые был включен старший лейтенант М. И. Сорокин. Судьбе было дано так распорядиться, что с тех пор уже тридцать лет он неизменно находится со мной. Вначале он решал задачи обеспечения безопасности начальника Генерального штаба, а сейчас – для поручений при мне.

Помнится, когда в мае 1944 года М. И. Сорокин представился мне, он сразу же произвел благоприятное впечатление: крепкого телосложения, стройный, высокий, серьезный. Правда, показался несколько хмурым, но, как стало потом понятно, эта хмурость являлась своеобразным отражением его сдержанности, внутренней собранности. Пришел М. И. Сорокин ко мне обстрелянным офицером – в составе советских войск с боями отходил от границы, а потом выполнял ряд важных специальных заданий.

Много верст я проехал с Михаилом Ивановичем. Он сопровождал меня при проведении Белорусской операции, разгроме немецко-фашистских войск в Прибалтике и Пруссии, колесил по дорогам Дальнего Востока во время войны против милитаристской Японии. В послевоенные годы, когда я работал в Министерстве обороны, он также был непременным моим спутником.

Должность адъютанта или офицера для поручений имеет ряд специфических особенностей. В ней много мелких забот и хлопот. Но специфика спецификой, а он, прежде всего, должен быть всегда примерным военнослужащим.

Могу сказать только положительное о полковнике М. И. Сорокине. Он экстерном сдал экзамены за курс Высшего военного училища имени Верховного Совета РСФСР. М. И. Сорокин с душой относится к делу, энергичный, дисциплинированный. Спасибо ему за честное выполнение своего служебного долга, за умение всегда быть полезным и крайне нужным человеком.

4 июня в 16 часов я прибыл в штаб 3-го Белорусского фронта, располагавшийся в лесу вблизи городка Красное Смоленской области. Там заранее был подготовлен пункт управления с соответствующими средствами связи, обеспечивавший мне постоянную и надежную телефонную, телеграфную и радиосвязь со Ставкой, Генеральным штабом и всеми командующими фронтами и армиями.

Вместе со мной прибыли: заместитель командующего артиллерией Красной Армии генерал-полковник М. Н. Чистяков, который должен был координировать действия артиллерии двух фронтов; заместитель командующего ВВС генерал-полковник авиации Ф. Я. Фалалеев (с той же целью по авиации) и группа офицеров Генерального штаба, возглавлявшаяся состоявшим при мне генералом для поручений генерал-лейтенантом М. М. Потаповым.

Вечером И. Д. Черняховский ознакомил нас с окончательно отработанным командованием фронта планом операции, с задачами армий и доложил о проделанной работе по подготовке операции.

Согласно директиве Ставки от 31 мая 1944 года этот фронт был обязан, проведя операцию во взаимодействии с левым крылом 1-го Прибалтийского и войсками 2-го Белорусского фронтов, разгромить витебско-оршанскую группировку врага. Для этой цели предусматривалось нанести два удара: один 39-й и 5-й армиями на севере фронта, причем 39-я, обходя Витебск с юго-запада, во взаимодействии с левым крылом 1-го Прибалтийского фронта, должна была разгромить витебскую группировку врага и овладеть Витебском, а 5-я через Богушевск, Сенно и Лукомль пробиваться к верхнему течению реки Березины; другой удар – 11-й гвардейской и 31-й армиями, разгромив оршанскую группировку врага, развивать наступление вдоль Минской автострады на Борисов. Подвижные войска (конницу и танки) предлагалось использовать для развития успеха в общем направлении на Борисов. К началу операции фронт имел 6445 стволов артиллерии и минометов (от 76-мм и выше), 689 установок реактивной артиллерии, 1810 танков и самоходных орудий (с учетом стоявшей в резерве 5-й гвардейской танковой армии) и 1864 боевых самолета.

По решению командующего фронтом для выполнения этих задач создавались ударные группы в 39-й армии (командующий генерал-лейтенант И. И. Людников, член военного совета генерал-майор В. Р. Бойко, начальник штаба генерал-майор М. И. Симиновский) – 84-й и 5-й гвардейский стрелковые корпуса в составе 5 стрелковых дивизий и 28-я танковая бригада; в 5-й армии (командующий генерал-лейтенант Н. И. Крылов, член военного совета генерал-майор И. М. Пономарев, начальник штаба генерал-майор Н. Я. Прихидько) – 72-й и 65-й стрелковые корпуса в составе 6 стрелковых дивизий, 153-я и 2-я гвардейская танковые бригады; в 11-й гвардейской армии (командующий генерал-лейтенант К. Н. Галицкий, член военного совета генерал-майор П. Н. Куликов, начальник штаба генерал-майор И. И. Семенов) – 8-й и 36-й гвардейский стрелковые корпуса в составе 5 стрелковых дивизий и 120-я танковая бригада; в 31-й армии (командующий генерал-лейтенант В. В. Глаголев, член военного совета генерал-майор Д. А. Карпенков, начальник штаба генерал-майор М. И. Щедрин) – 71-й и 36-й стрелковые корпуса в составе 5 стрелковых дивизий и 213-я танковая бригада.