Читать онлайн «Ничего невозможного». Страница 108

По такому случаю в мозгах Финтала произошло легкое замыкание, вспомнились все молитвы для отгона нечисти, да так ясно, будто только вчера клирик вбивал мудреные слова в лохматую голову сорванца. И пока мистрил Мус, зажмурившись, повторял «Охранительный Канон», демон громко ругался на обыкновенном эльлорском языке. Видимо, повторял для памяти. Не на демонском же ему с людьми разговаривать, правда?

И тут, к вящему ужасу Финтала, снова в воздухе нарисовалась алая воронка, и из нее появилась демоница. Вся в кружевах, с рогами, уложенными бубликом вокруг головы, глазищами зыркает по сторонам — чистая ужасть!

— Вы — идиот, Бирида! — завизжала демоница нечеловеческим голосом. — Я же просила вас быть осторожнее! Какого дьявола вы не задержали дыхание? Кто просил вас прикладываться к рюмке?! А? Мне теперь торчать на этом дурацком полустанке всю ночь и следующий день до полудня?

При этом она размахивала перед носом провинившегося демона сверкающей, точно выточенной из стекла, палкой, которая при этом слегка искрила маленькими зелеными молниями.

— Я вас убью, Бирида! Клянусь, я вас испепелю! Живьем зажарю! Шкуру спущу! — разорялась демоница. — Вы мне все планы поломали!

Демон испуганно оправдывался, прикрываясь от гнева адской дамы своим саквояжиком. А та хоть и бушевала, что твоя пыльная буря, но приводить в исполнение угрозы как-то не слишком торопилась.

— Снимайте пальто, старый дурак! Мне холодно, — приказала демоница. — И не жмитесь, дьявол вас раздери, это по вашей милости я оказалась в глуши без денег и верхней одежды.

У Финтала от ужаса судорогой скрутило кишки.

Это что же, сейчас сюда сам дьявол пожалует?! Ой, мамочки!

— Придется вам, Бирида, раскошелиться на мое содержание.

— Да не извольте беспокоиться, мис Махавир… — лебезил демон.

— Я даже не ужинала сегодня, — устало молвила демоница, внимательно оглядываясь вокруг.

Несчастному мистрилу Мусу совсем поплохело, и от страха он громко икнул.

— Кто у нас здесь?

Ждать, когда демоны поймают, снасильничают и съедят живьем, Финтал не стал, а дал такого стрекача, что только пятки засверкали. Бежал без остановки до самого дома, стремительно трезвея и громко взывая о помощи к супружнице своей. И к ейной мамаше, кстати, тоже.

Хозяин единственного клоповника в этом паршивом городишке, упущением ВсеТворца названного гостиницей, осмелился смотреть на Даетжину Махавир без должного почтения. Хам! Тут даже умения читать мысли не потребовалось. Все на его наглой морде написано большими буквами. Мол, знаем мы этих дамочек облегченного поведения, так и норовящих впиться в кошелек состоятельного господина, точно блоха в собачье ухо. Даетжина собралась было приложить наглеца жезлом, лучше промежду глаз, чтобы не пялился на волшебницу как на шлюху. Но господин Бирида решил любой ценой избежать кровопролития, а потому, заплатив за номер вперед, настойчиво увлек спутницу от греха подальше.

Разумеется, назвать эту конуру гостиничным номером мог только человек, ничего не знавший о настоящих гостиницах. Одни только кровати стоило увидеть! О! Старые добрые короба, наполненные соломой, поверх которой положен тонкий тюфячок, кишащий клопами. Мис Махавир, к слову, застала те времена, когда путешественники на постоялых дворах ночевали на подгнившей соломе за милую душу, а кувшин для умывания в комнате почитался верхом комфорта, но, положа руку на сердце, она совсем по ним не соскучилась. Благодаря магии прожив более ста пятидесяти лет, Даетжина как никто иной ценила и поддерживала могучую поступь цивилизации по всем направлениям бытия. Газовые лампы она предпочитала свечам, паровую тягу — лошадиной, широкий взгляд на мир — местечковому. Она смеялась над тугодумами и мракобесами из числа своих коллег, которые отрицали науку и предрекали поражение, которое прогресс способен нанести магии. Дескать, наука полностью вытеснит магию из жизни людей, великое искусство захиреет, а Дар утратится. Глупость какая, право слово. Как будто научные достижения способны искоренить в людях жестокость, жажду власти, зависть и стяжательство? Никто и ничто не изменит человеческую натуру так, чтобы данное в руки оружие хоть раз, да не выстрелило. А магия — это оружие, это сила и власть, а значит, самое желанное для смертного. Наоборот, пройдет время, и волшебство постепенно срастется с техникой, просочится, приживется среди новых вещей и явлений. Кто самые лучшие механики? Слабенькие маги-недоучки. Кто фанатично двигает науку вперед? Отрекшиеся волшебники вроде Ниала Коринея. Есть еще вопросы? То-то же!

Так что, в принципе, Даетжина смотрела в будущее с оптимизмом.

Но только не сейчас, не этой проклятой ночью. Нужно быть святой подвижницей, чтобы не беситься из-за целой цепочки идиотских случайностей, сведших на нет столько усилий. Сначала мистрил Бирида, этот одержимый мститель, так его и растак, вопреки категорическому запрету отхлебнул из фляжки коньяку для поднятия боевого духа. Трус паршивый! Неведомо, что там с боевым духом фахогильца, а на сопряжения внутри портала алкоголь в крови подействовал разрушительно. Радость и удовлетворение при виде пожелтевшей после исчезновения Бириды мембраны сменились воплем ярости. Цвет ее стремительно менялся на красный, а стало быть, промедли мис Махавир хоть на три удара сердца, портал разрушился бы. И мало того, что строить новый будет втрое дольше, так еще и настраивать придется на иное место. Магическое сопряжение пространства — это вам не дешевые фокусы. Сработавший единожды, но самоуничтожившийся портал делает невозможным перемещение в радиусе нескольких рест[24] на несколько месяцев, а зачастую и лет. Вот и пришлось Даетжине рискнуть и отправиться следом за Биридой в том, в чем была, — в домашних туфельках, изящном платье, но без денег, пальто и шляпки. Так начался кошмар мис Махавир наяву, а продолжился он на продуваемой всеми ветрами станции и завершился ночевкой в убогом гостиничном номере, в компании с виновником ее злоключений. Ко всем прочим «удобствам» Бирида еще и храпел во сне так, что стены тряслись. Какой уж тут сон? Следовательно, утром Даетжина пребывала в отвратительнейшем настроении, шипела и плевалась не хуже степной гадюки, и тоже ядом. Невыспавшаяся и злая, она потребовала в номер чашечку кофе с гвоздикой и кардамоном, свежий цитрусовый сок и дамскую сигару и получила… мятный чай (без гвоздики, но зато с веточками неведомого растения), компот из сушеных груш (позапрошлогоднего урожая) и кусочек жевательного табака (самого любимого скотогонами сорта) в качестве равноценной замены. Подобреть мис Махавир не подобрела, но зато окончательно взбодрилась. Сонливость как рукой сняло.