Читать онлайн «В бурях нашего века (Записки разведчика-антифашиста)». Страница 89

Проходя по центральным улицам Львова, я поначалу обнаружил лишь немного следов военных действий. Сильнее пострадали некоторые предместья. Многие небольшие лавки были закрыты, их окна и двери забиты досками, чтобы в них не проникли грабители. Владельцев этих лавок - в большинстве своем еврейского происхождения - уже арестовали, и их, видимо, уже не было в живых. Мое внимание привлекла библиотека, двери и окна которой были разбиты. Во дворе, ворота которого были широко распахнуты, лежали горы выброшенных из окон книг, и среди них немало произведений польской и русской классической литературы, а также книг на украинском языке. В одной из куч я обнаружил объемистую книгу на русском языке о советской плановой экономике. Она содержала важные цифровые данные о развитии хозяйства Советского Союза. С этой книгой я еще не был знаком, и "противозаконно" присвоил ее. Несмотря на дождливую погоду, она была еще в хорошем состоянии. Содержавшиеся в книге убедительные цифры и факты еще более укрепили мою уверенность в том, что, несмотря на первоначальное поражение и большие потери, Советский Союз в конечном итоге одержит победу в навязанной ему войне. Между прочим, эта книга пережила войну. Я и сегодня использую ее в качестве источника, когда у меня возникает необходимость в сведениях по истории советской плановой экономики и сравнительных данных о развитии советской промышленности и сельского хозяйства.

Находясь во Львове, я часто вспоминал свои беседы с фон Вюлишем в Кракове. Он оказался прав, когда говорил, что положение польских ученых и других представителей интеллигенции во Львове ничем не отличается от того, что я видел в Кракове. Во Львове уже не было известных польских ученых, к которым я мог бы обратиться. Немногие из поляков, без которых пока нельзя было обойтись и которых поэтому еще не отправили в концлагерь, рассказывали мне ужасные вещи о том, как немецкие оккупационные власти арестовывали и увозили рано поутру их друзей. Эти люди бесследно исчезли, о них ничего более не слышно. Притом они не являлись ни коммунистами, ни участниками движения Сопротивления. Их арестовали и они исчезли, очевидно, лишь потому, что были поляками или евреями. Вряд ли кто-либо из жителей Львова мог себе представить, что ожидало их после прихода немцев.

Здесь мне, видимо, следует сделать небольшое пояснение. В отличие от сельских районов Львовщины, где преобладающее большинство населения составляли украинцы, в самом Львове проживали три многочисленные национальные группы - украинцы, поляки и евреи. Имелось и еще несколько более малочисленных групп населения. Среди них было и немецкое меньшинство.

Львов, который во время австрийского господства назывался Лембергом, был, насколько мне известно, единственным городом мира, где находились резиденции сразу трех католических епископов: архиепископа римско-католической церкви, членами которой было большинство поляков, архиепископа греческой католической церкви, с которой было связано большинство местного украинского населения, и архиепископа униатской армянской церкви.

Когда Львов входил в состав Польши, его интеллигенция состояла по большей части из поляков и евреев. Украинцы - порабощенное национальное меньшинство в Польше Пилсудского - подвергались различным гонениям; права их были ущемлены, особенно в области просвещения, школьного обучения. Среди рабочих, малоземельных крестьян и мелких ремесленников преобладали украинцы, а в торговле, банковском деле и в некоторых видах ремесла - евреи.

После воссоединения Львовщины с Украинской Советской Социалистической Республикой в 1939 году в структуре ее населения произошли некоторые изменения в сторону увеличения числа украинцев; особенно заметно это было среди работников административного аппарата. Из Киева во Львов прибыли специалисты промышленности, ученые, деятели искусств.

Когда в июне 1941 года Красной Армии пришлось на время оставить Львов, часть населения успела покинуть город. Среди оставшихся была и часть польской и еврейской интеллигенции. Этим объясняется тот факт, что после вступления во Львов германских нацистов там прошли регистрацию 150 тысяч евреев. Когда же наконец в июле 1944 года Красная Армия освободила Львов, их было уже меньше одной тысячи - остальные были убиты, умерли от эпидемий и голода.

Массовое физическое уничтожение оставшегося во Львове еврейского населения началось вскоре после оккупации города войсками нацистской Германии. Командиром одной из специальных воинских частей, занимавшихся убийством людей, был офицер по фамилии Оберлендер. Между прочим, после войны первый федеральный канцлер ФРГ Аденауэр возвел этого человека, на совести которого были бесчисленные массовые убийства людей, в ранг министра боннского правительства.

В то время в столице ФРГ находился и один из авторов нацистских расистских законов - Глобке. Во время кровавого господства нацистов эти расистские законы послужили им основанием для введения обязательного ношения "еврейской звезды"*, на их основе осуществлялись преследование и уничтожение миллионов людей еврейского происхождения. Все это не помешало главе правительства христианскому демократу Аденауэру назначить в 1953 году Глобке статс-секретарем своего правительства.

______________

* Во время фашистского господства в Германии и оккупированных ею областях лицам еврейской национальности предписывалось носить на одежде нашивки с шестиконечной звездой. - Прим. перев.

Оберлендер играл заметную роль в уничтожении еврейского населения Львова и оставшейся там польской интеллигенции. Опубликованные после войны солидные исследования, документы и показания свидетелей неопровержимо доказывают, что Оберлендер "прославился" тем, что, будучи командиром батальона особого назначения "Нахтигаль", в дни с 30 июня по 7 июля 1941 года развернул массовое уничтожение людей. В течение первых шести дней оккупации германскими нацистами этого города убийцы из батальона особого назначения Оберлендера умертвили по приблизительным подсчетам 5 тысяч человек. Среди них находились 34 выдающихся представителя интеллигенции с мировым именем и бывший премьер-министр Польши. В течение этих дней и ночей "длинных ножей" были забиты до смерти, расстреляны, повешены, выброшены из окон или заживо зарыты в землю тысячи мужчин, юношей и девушек, женщин и младенцев, стариков и детей.

Потом бессистемные массовые убийства, проводимые Оберлендером и головорезами из его батальона особого назначения, были "упорядочены" и усовершенствованы служебными инстанциями нацистской Германии.

Для массового уничтожения евреев, коммунистов, поляков, вообще советских граждан в то время еще не существовало - кроме Освенцима достаточно "производительных", так сказать, "фабричных учреждений" с газовыми камерами и крематориями. Несколько позднее в них уже ежедневно убивали и превращали в пепел тысячи мужчин, женщин и детей.