Читать онлайн «От Алари до Вьетнама». Страница 33

Мощным ударом партизанской армии группа каппелевцев была отброшена из Иркутской губернии и, опасаясь полного уничтожения, отошла за Байкал и далее на восток в Читу, в логово Семенова.

2 марта 1920 г. Красная Армия и партизанские соединения заняли Верхнеудинск.

До октября 1920 г. район Читы вплоть до стыка границ Маньчжурии и Монголии удерживали с помощью японцев семеновские войска. Однако части Красной Армии неотвратимо наступали на Читу с юга и востока, вдоль железной дороги. Японцы и семеновцы вынуждены были спешно эвакуировать свои войска. Сам Семенов удрал на самолете в Маньчжурию.

Из Читы удалось вырваться и семеновскому бронепоезду, который прикрывал остатки отступающих белогвардейских отрядов. Бронепоезд был прекрасно вооружен, с прислугой — более шестисот человек, в основном офицеров и советников из штаба японской армии. Однако бурятский отряд из Агинской волости, возглавляемый коммунистами, сумел взорвать этот бронепоезд.

Ламы, нойоны и промышленники, не успевшие уйти с семеновцами, пытались сопротивляться, но ничто уже не могло им помочь. Помощник атамана Семенова Дугар Тапхаев, потеряв большую часть своих солдат, которые разбрелись по лесам Чикоя и долинам Агинской степи, спешно отходил к границе, но на льду Онона его настигла партизанская пуля.

В Маньчжурии Семенов и его сподручные Бакшеев и Власьевский по заданию японской разведки создали антисоветские организации: Бюро по делам российских эмигрантов, Союз казаков на Дальнем Востоке и другие{45}.

Являясь руководителем белогвардейских формирований в Японии, Маньчжурии и Китае, Семенов был лично связан с вдохновителями агрессивных планов — японскими генералами Танака, Араки и другими — и еще задолго до второй мировой войны участвовал в разработке их планов вооруженного нападения на Советский Союз. Японцы прочили его на роль главы так называемого «буферного государства» после отторжения территории советского Дальнего Востока.

Захватив в 1931 г. территорию Маньчжурии и превратив ее в плацдарм против СССР, японский генштаб начал форсировать подготовку войны против Советского Союза и в связи с этим предложил Семенову активизировать антисоветскую деятельность среди белогвардейских эмигрантов.

Японские интервенты после своего поражения у озера Хасан и на реке Халхин-Гол не отказались, однако, от своих агрессивных устремлений и в 1940 г. разработали новый план нападения на СССР, в котором также не последнее место отводилось белогвардейцам.

В августе 1945 г. Семенов и его помощники были схвачены советскими десантными войсками в Дайрене и городах Маньчжурии.

Г. М. Семенов был задержан при следующих обстоятельствах.

Солдат Жамбалов, бурят по национальности, нес патрульную службу на Чанчуньском аэродроме. В это время на летную площадку приземлился небольшой японский самолет, но летчик почему-то не выключил двигатель. Жамбалов не спеша начал приближаться к самолету. Вдруг оттуда по солдату открыли огонь из автомата. Он, однако, не растерялся, дал длинную автоматную очередь по колесам самолета. В гарнизоне объявили боевую тревогу. Самолет был окружен, в нем оказалось два японских офицера, трое русских и атаман Семенов, которые пытались вылететь в Японию. Семенова узнали.

В 1946 г. состоялся судебный процесс по делу руководителей антисоветских белогвардейских организаций, агентов японской разведки атамана Г. М. Семенова, К. В. Родзиевского и других.

Приговор Военной коллегии гласил:

«Предварительным и судебным следствием установлено, что, являясь врагами Советской власти, Семенов, Бакшеев, Михайлов, Власьевский, Шепунов, Ухтомский с самого начала образования Советского государства вели под руководством японских империалистов, сначала на территории Советской России, а затем, находясь за границей, активную вооруженную борьбу против Союза Советских Социалистических Республик, ставя своей задачей свержение советского строя и восстановление капитализма, а подсудимый Семенов еще весной 1917 г. в Петрограде пытался с помощью юнкеров организовать переворот, имея целью арестовать В. И. Ленина и членов Петроградского Совета и расправиться с ними.

Семенов. Родзиевский, Бакшеев, Власьевский, Шепунов, Михайлов, Ухтомский и Охотин на протяжении многих лет вели активную подрывную работу против СССР, являлись платными агентами японской разведки, организаторами и активными участниками антисоветских белогвардейских организаций, существовавших в Маньчжурии.

Военная коллегия ПРИГОВОРИЛА:

1. Семенова Григория Михайловича… к смертной казни через повешение с конфискацией всего принадлежащего ему имущества.

2. Родзиевского Константина Владимировича, Бакшеева Лексея Прокопьевича, Власьевского Льва Филипповича, Шепунова Бориса Николаевича, Михайлова Ивана Адриановича… к расстрелу с конфискацией всего принадлежащего им имущества.

3. Ухтомского Николая Александровича, Охотина Льва Павловича… к каторжным работам — Ухтомского на двадцать лет, а Охотина — на пятнадцать лет с конфискацией всего принадлежащего им имущества»{46}.

Не менее страшную фигуру в истории борьбы за Советскую власть в Забайкалье и на Дальнем Востоке представлял барон Роман Унгерн фон Штернберг — правая рука атамана Семенова.

Унгерн происходил из аристократической семьи прибалтийских баронов, добывших себе состояние морским разбоем. Сам барон рассказывал, что его предки «принимали участие во всех легендарных крестовых походах». Один из Унгернов погиб в Иерусалиме, где сражался за освобождение гроба Христа, на службе короля Ричарда Львиное Сердце. В XII в. Унгерны служили монахами в Тевтонском ордене и распространяли огнем и мечом христианство среди литовцев, эстов, латышей и славян.

Один из Унгернов был знаменитым рыцарем-разбойником, наводившим страх на купцов, которых он грабил на больших дорогах. Другой сам был купцом и имел корабли в Балтийском море. «Мой дед прославился как морской разбойник, грабивший английские корабли в Индийском океане. Я сам создал в Забайкалье орден монахов-воинов-буддистов для борьбы с коммунистами»{47}.

В 1908 г. Унгерн оказался в Забайкалье, а потом в Монголии, где ознакомился с обычаями и верованиями монголов. Затем он попадает в Забайкальский казачий полк. Вот какую «блестящую» характеристику дал ему в то время командир этого полка:

«Есаул барон Унгерн Штернберг… в состоянии сильного опьянения способен на поступки, роняющие честь офицерского мундира, за что и был отчислен в резерв чинов…»