Читать онлайн «Блаватская». Страница 96

Некоторое время Блаватская использовала страницы журнала для ознакомления американцев со своими взглядами на оккультизм. Она проинформировала их, в частности, о бывшем проездом в Бостоне греческом адепте Илларионе, как она уверяла, спасшем ее еще в Каире от козней католических монахов, а также о появлении там же (правда, в астральном виде) ее Учителя М. Но самой серьезной концептуальной публикацией Блаватской стал ее ответ пятерым бостонским школярам, выступившим в июльском номере журнала за 1875 год со статьей о розенкрейцерстве. Статья была подписана псевдонимом Хайраф, который сложился из первых букв фамилий авторов — Хинрикс, Айвинс, Робинсон, Адамс и Фейлс. Блаватская назвала свой журнальный опус «Несколько вопросов к Хайрафу». Она охарактеризовала этот материал как свой «первый оккультный выстрел».

В самом деле, это была ее первая открытая публикация (ее письма Олкотту от имени Сераписа Бея в счет не идут), в которой она говорила о тайной оккультной традиции, по цепочке веками передававшейся адептами некоего братства немногим людям, которые прошли через определенные испытания и проверки и были посвящены. С точки зрения Блаватской, «религия и наука, законы и обычаи состоят в близком родстве с оккультизмом, но неумолимое время стерло эти родственные черты». Именно посвященные в тайны древних мистерий, проповедовала она, «решили проблему Смерти, сняли покров с древнеегипетской богини Изиды». В Блаватской существовал сильно развитый дар логически мыслить с помощью силлогизмов. Поэтому-то ей не составило особого труда продемонстрировать молодежи свое интеллектуально-мистическое превосходство. Для нас же важно одно: образ богини Изиды стал для Блаватской обобщающим и как магнит притянул к себе массу разновременного материала, так или иначе связанного с оккультизмом[315].

Из многочисленных знакомых Елена Петровна отбирала людей наиболее заинтересованных в постижении оккультной премудрости.

Неказистый с виду, но крепкий умом 24-летний адвокат, ирландец Уильям Казн Джадж стал ее второй опорой вслед за Генри С. Олкоттом.

Джадж, как и она, знал, что такое жизнь, полная лишений. Он родился в Ирландии в 1851 году — в год ее встречи в Лондоне с Учителем Морией. В семилетнем возрасте он чуть было не умер, находился в состоянии каталепсии, однако стараниями близких был приведен в чувство, вернулся к жизни. Мальчик рос странным, не от мира сего, с раннего детства пристрастился к мистическим, религиозным книгам. Особенно его интересовала магия.

Во время родов седьмого ребенка умерла мать Уильяма. Семья после смерти матери эмигрировала в Соединенные Штаты Америки и поселилась в Бруклине. Отец Уильяма с трудом кормил семью. Мальчик с четырнадцати лет работал в адвокатской конторе и помогал отцу деньгами. В конце концов Джадж получил право адвокатской практики. К моменту знакомства с Блаватской он занимал должность прокурора округа, был женат и имел малолетнюю дочь. Он основательно помог Блаватской и Олкотту в создании и регистрации Теософического общества. Без помощи юриста невозможно было создать что-либо устойчивое и серьезное и в то приснопамятное время.

Перед регистрацией Теософического общества было, как я уже отмечал, две неудачные попытки создать оккультную организацию: это филиал таинственного Луксорского братства, из которого Олкотт получал многочисленные письма-инструкции, и «Клуб чудес», своеобразная лаборатория по исследованию спиритизма.

7 сентября 1875 года в квартире на Ирвинг-плейс, 46 после лекции инженера и архитектора Джорджа Генри Фелта об утраченном каноне пропорций египтян, греков и римлян словно бы спонтанно было объявлено о необходимости учредить оккультное общество. Инициатива формально исходила от Олкотта. Именно он передал Блаватской через Уильяма Казна Джаджа записку о целесообразности образовать общество для углубленного исследования проблем, сходных с рассматриваемыми Фелтом и связанных с утраченными тайными знаниями древних. Олкотт только озвучил то, что Блаватская задумала давно и даже совместно с Ментамоном и Бимштайном неудачно пыталась осуществить в Каире. В альбоме Блаватской для вклеек газетных и иных публикаций, а также для фиксаций важных сообщений появилась записка: «М. дает указание основать Общество — тайное Общество, подобное ложе Розенкрейцеров. Он обещает помочь»[316]. Пришло время исправлять допущенные ошибки. Олкотт по предложению Джаджа был выдвинут в председатели нового общества, а Олкотт, в свою очередь, предложил сделать Джаджа секретарем. Блаватская по задуманному плану оставалась в тени, ей был предложен статус корреспондента-секретаря.

По различным документам и воспоминаниям возможно точно восстановить список гостей, присутствовавших на этом историческом вечере в гостиной Блаватской. Помимо докладчика, а также Блаватской, Олкотта и Джаджа там находилась Эмма Хардинг Бриттен с супругом, приятельница и соперница Блаватской. Она считалась популярным нью-йоркским медиумом. Ее перу принадлежала книга «Искусство магии», в предисловии к которой она утверждала, что на самом деле является не автором этой книги, а лишь стенографисткой. Госпожа Бриттен внушала всем и каждому, что лишь записывала «слова некоего „Шевалье Луиса“ — адепта, или духовного существа, похожего на Учителей Блаватской. Цель Шевалье состояла в том, чтобы вступить в контакт с теми немногими людьми, кто способен понять его послание. Его исключительность подчеркивалась заявлением Бриттен, что она намерена ограничить распространение этой книги избранным кругом серьезных исследователей. <…> „Искусство магии“ было якобы порождением „астрального света“ — понятия, по-видимому, изобретенного Элифасом Леви и в среде спиритуалистов обозначавшего источник их силы и знаний»[317].

Публика, собравшаяся в тот приснопамятный осенний вечер на квартире Блаватской, надо сказать, была довольно-таки разношерстная. Чего стоит, например, присутствие там преподобного Дж. Э. Уигджина, судьи, который к тому же был редактором нью-йоркской газеты «Либеральный христианин», гостя из Англии — адвоката, литератора и метафизика, ирландца по национальности Чарлза К. Мэсси, большого любителя спиритических сеансов и месмерических эффектов. Зашел на огонек к Блаватской и Олкотту известный еврейский врач Сэт Пэнкост, каббалист и путешественник. Был там и другой, менее известный врач К. Э. Симмонс. Находились также среди этих достойных людей постоянный автор передовиц в «Нью-Йорк таймс» Уильям Л. Алден и адвокат, доктор права и бывший редактор журнала неортодоксальных евреев «Нью эра мэгэзин» Джон Сторер Кобб. Нельзя не упомянуть среди будущих отцов-основателей Теософического общества президента Нью-Йоркского общества спиритуалистов Генри Дж. Ньютона, в то время фабриканта не удел, синьора Бручеци — бывшего секретаря итальянского революционера, публициста и критика Джузеппе Мадзини, репортера из «Санди меркьюри» Герберта Д. Моначези, хорошо образованного старого джентльмена из португальских евреев Д. Е. де Лара и знакомого Олкотта по масонской ложе члена розенкрейцеров Чарлза Содерана, писателя, эрудита, правдолюбца и библиофила. Всего Олкотт насчитал 17 человек, включая себя и Блаватскую, и забыл о присутствующих там же хозяевах квартиры.