Читать онлайн «Танковые рейды». Страница 104

Всем содержанием воспоминаний автор непомерно возвеличивает свою роль; у него отсутствуют элементарная скромность и самокритичность, в то же время он без должного чувства меры охаивает действия вышестоящих штабов, их представителей, умаляет роль объединений, совместно с которыми 8-я гвардейская армия участвовала в боевых операциях.

Отсюда следует, что книга Маршала Советского Союза тов. Чуйкова В. И. «Конец Третьего рейха» должна выйти в свет лишь после серьезной переработки ее автором и тщательной сверки излагаемых событий и фактов с подтверждающими их документами истории. Иначе эта книга принесет не пользу, а вред.

И вообще, товарищи, пора навести порядок с изданием мемуарных произведений.

За последние годы вышло в свет много мемуарных произведений, посвященных событиям Второй мировой войны. Их авторы, в большинстве своем видные военачальники, непосредственные участники Великой Отечественной войны, делятся с читателями своими воспоминаниями о событиях этого важнейшего периода в жизни советского народа.

Значительно меньше воспоминаний о работе наших конструкторских и заводских коллективов, внесших огромный вклад в дело создания и обеспечения боевой техникой и вооружением наших доблестных Вооруженных сил.

Поэтому понятен тот интерес, с которым были встречены воспоминания Героя Социалистического Труда, генерал-полковника технических войск В. Г. Грабина, в прошлом видного конструктора артиллерийского вооружения, опубликованные в журнале «Октябрь» под названием «Оружие Победы» (№№ 10, 11, 12 за 1973 год и №№ 8 и 9 за 1974 г.).

Произведения этого жанра призваны к тому, чтобы помочь читателю глубже познать те или иные события, важные исторические факты, о которых автор пишет как непосредственный их участник или очевидец.

Поэтому читатели надеются на достоверность излагаемого материала, полагая, что автор не сочиняет, а рассказывает о том, что видел и пережил сам, и не только рассказывает, но и дает квалифицированную оценку этим фактам и событиям, делает правильные обобщения и выводы. Это накладывает большую ответственность как на автора, так и на издательства.

Всякие неправильные обобщения и выводы, искажения фактов не только не способствуют более глубокому пониманию прошедших событий, а, наоборот, дезориентируют читателей, создают у них ложное представление об этих событиях и людях, принимавших в них участие:

Особо недопустимо, когда, мягко говоря, авторы скатываются на путь самовосхваления, одновременно предавая забвению сделанное другими коллективами и лицами, незаслуженно обижая и даже оскорбляя их.

Примером подобных мемуаров являются воспоминания В. Г. Грабина.

Воспоминания в основном посвящены созданию и становлению конструкторского бюро на одном из приволжских артиллерийских заводов в период 1934–1941 гг. и его работе по разработке 76-мм дивизионной, 57-мм противотанковой и 76-мм танковой пушек. Автор достаточно подробно описывает процесс конструирования новых артиллерийских систем, их изготовление и испытания на различных уровнях. Показывает то новое и полезное, что было внесено им в дело проектирования и внедрения в производство артиллерийских систем.

По своей теме книга могла бы дать читателям, большинство из которых не помнит и не может помнить то предвоенное время, большее представление о труде советских людей, и в первую очередь конструкторских и заводских коллективов, их руководителей в деле укрепления обороноспособности страны, роли и месте военачальников, военных специалистов, руководивших разработкой систем вооружения и определявших направления развития вооружения и военной техники, но, к сожалению, этой цели автор не достиг. И не потому, что круг деятельности его был недостаточно широк, он не имел постоянных контактов с указанными коллективами и специалистами, или дело, которым он непосредственно занимался, не давало ему этой возможности. Напротив, автор имел для этого богатейшие возможности, которыми в своих воспоминаниях воспользовался лишь с одной целью — непомерного раздувания своей роли, самовосхваления, приписывания себе качеств провидца, постоянно поучающего окружающих, многие из которых оглуплены, выведены людьми невежественными, рутинерами, обывателями, неспособными понять нужды современной армии и характер предстоящих событий.

Особенно неприглядно выглядят руководящие работники военного ведомства, а также целые коллективы Центральных управлений Наркомата обороны.

При чтении книги создается впечатление, что никто, кроме Грабина В. Г., ничего не понимал в деле создания пушек, в том числе танковых. Самое удивительное, что в разряд непонимающих отнесены и Главное артиллерийское управление (ГАУ), и Автобронетанковое управление (АБТУ), которые были основными заказчиками и в действительности, по существу, руководили созданием нового вооружения и военной техники, оснащением им войск и освоением его. Как известно, со своими задачами эти управления успешно справились. Об этом свидетельствует та роль, которую сыграли танки и артиллерия в Великой Отечественной войне. По Грабину же, руководители ГАУ самые настоящие ретрограды, которым «и в голову не приходило» (№ 11, 1973 г., стр. 134), сколько выстрелов придется делать дивизионной пушке во время войны, они обмениваются недоуменными взглядами и саркастическими усмешками по поводу того, что Грабину разрешено включиться в работу по созданию 76-мм дивизионной пушки. «Мы их выручаем, а они волком смотрят» (№ 8, 1974 г., стр. 166).

Руководители АБТУ Павлов и Лебедев ни больше ни меньше не понимают роли танка и его назначения, считая, что главное — это движение и броня.

Грабин любит поучать всех и вся. Послушать его, так ни артиллеристы, ни танкисты не понимали, какая же пушка нужна танку. При этом снова автор не утруждает себя тем, чтобы привести какие-либо аргументы своих оппонентов по занятой ими позиции. Грабин пишет: «В Главном бронетанковом управлении… первая встреча состоялась с заместителем начальника Лебедевым. Разговор не занял много времени. На наше предложение Лебедев почти слово в слово повторил то, что говорил мне два года назад по поводу специально для танка созданных пушек:

— Если пехота вашу пушку примет, тогда мы возьмем ее на вооружение среднего танка. Если пехоте ваша пушка не нужна, то и нам не нужна.

Все мои попытки убедить его в том, что танку все же требуется не полевая, а специальная пушка, что наше орудие уже скомпоновано в средний танк и танкисты высоко оценили пушки, ни к чему не привели. Было ясно, что здесь мы попусту теряем время.