Читать онлайн «Иван III». Страница 72

По свидетельству венецианского посла Франческо Тьеполо «при взятии Казани и Астрахани было, кроме конницы, какую Иван IV держал против перекопских или крымских татар и в других местах, более 100 тысяч конных, он мог бы выставить и 200 тысяч конных, и немалое число пеших». Ливонский летописец XVI века Рюссов писал: «Когда великий князь Московский покорил все княжества в России и оба упомянутые татарские царства, то с ним не мог уже справиться не только ливонский магистр, но и король».

После присоединения Казани и Астрахани Русское государство получило возможность прямой торговли с ханствами Средней Азии, Азербайджаном, Ираном, Ногайской Ордой, Турцией и Крымом. Это значительно увеличило и торговые обороты и доходы казны. Достаточно сказать, что до середины XVI века годовой оборот торговли России и Крымского ханства составлял 400 рублей – почти ничего. Основными торговыми городами были Москва, Казань, Астрахань, Новгород, Тара и Тобольск. Центром торговли Русского государства с Турцией и Крымским ханством был Путивль. В другие русские города доступ иностранцев был ограничен. Из России на Восток везли меха, кожи, железные, деревянные и текстильные изделия, воск, мед. Большое количество соли доставлялось из Соловков, что очень не устраивало и мешало Крымскому ханству, традиционному поставщику этого товара. Были и «заповедные товары», в частности оружие, торговать которыми могла только казна. В обмен шли шелковые ткани, бархат, текстиль, ковры, одежда, сафьян, пряности, бакалея, краски, драгоценные камни, оружие и конское снаряжение. Торговля с Турцией проходила по Дону и Черному морю, или через Крымский полуостов. Кроме традиционных мехов и кожи, Оттоманская Порта и Крымское ханство получали от Москвы ловчих птиц и моржовую кость, в Россию отправляли шелк-сырец, хлопок, шелковые, хлопчатобумажные и шерстяные ткани, кожу, сафьян, кафтаны, кушаки, ковры, бакалейные и москательные товары, монеты, изделия из золота и серебра, оружие и конское снаряжение. Одновременно с водным путем по Днепру «из варяг в греки» большое значение имел и «путь из варяг в хазары» – Волга.

Историк М.В. Фехнер писала в своей работе «Торговля русского государства в XVI веке», опубликованной в 1956 году в Москве:

«Перевозки грузов и пассажиров по Волге производилась во второй половине XVI века на стругах, насадах, коломенках, паузках.

Волжские струги представляли собой легкие плоскодонные суда от 6 до 20 метров в длину с отвесными бортами, которые приводились в движение при помощи весел, при попутном же ветре ставились на стругах еще паруса. Большинство из них имели лубяные крыши, а на некоторых были устроены даже «чердаки», то есть крытые помещения для команды и грузов.

Насады, в отличие от стругов, были тяжелыми судами водоизмещением в несколько десятков и даже сотен тонн, достигавшими 40 метров длины. Будучи судами гребными, они вместе с тем ходили под парусами и бечевой.

«Коломенки» употреблялись для перевозки тяжелых грузов, вроде металлов. Это были суда с совершенно плоским дном, отвесными штевнями и бортами; управлялись они потесями, от 2 до 4 штук на судно, которые размещали поровну на носу и корме. Для хода вверх по реке под парусами на коломенках ставились большие мачты с реей.

За насадами и коломенками обычно следовали небольшие речные мелководные суда – паузки, для помощи грузовым судам при переходе через перекаты и мели.

Путь водой из Москвы до Астрахани (3312 км) продолжался в среднем 1,5–2 месяца. Если же отбросить остановки, то все это расстояние покрывалось за 30–40 дней.

Следует подразделить весь русский вывоз на 2 основные группы: 1) на товары отечественного происхождения (изделия ремесла и промыслов, продукция сельского хозяйства); и 2) на реэкспортные товары, то есть изделия западных стран, вывозившихся Русским государством на Восток.

Самую значительную часть в этой группе экспортных товаров составляли кожи, отличавшиеся высоким качеством, относительной дешевизной и имевшие поэтому широкий сбыт на рынках Востока.

Главными центрами производства экспортных кож являлись Казань, Нижний Новгород, Муром, Москва, Кострома и Ярославль. Сырьем для кожевников служили лосиные, воловьи, козлиные, овечьи и конские шкуры.

Вывозившиеся на Восток кожи имели весьма широкий ассортимент. Среди них мы находим красную юфть – кожу, окрашенную растительными красителями; юфть мостовую – выдубленную неокрашенную кожу; ролдугу – шкуру, выделанную в замшу; гзы или хозы – «задок» конской шкуры особой выделки. Последний сорт кожи отличался особой прочностью и использовался на изготовление ножен для сабель, ножей, кинжалов. Вывозились и «сырые яловичьи» шкуры, под которыми, по-видимому, следует понимать то, что в настоящее время принято называть «сыромятью» – тяжелый кожевенный товар, идущий главным образом на изготовление конской упряжи и ремней. «Яловичья сырая» кожа, благодаря ее сложной обработке и величине, стоила значительно дороже других сортов кожи.

Кожа, имевшая большой спрос на Востоке, была в царствование Федора Ивановича (конец XVI века. – А.А.) причислена к «заповедным товарам», то есть к товарам, изъятым из свободного торгового обращения, торговля которыми являлась монополией казны.

В XVI веке в русском импорте с Востока, наряду с предметами роскоши (золотые ткани, самоцветы, дорогое оружие), имевшими узкий рынок сбыта среди верхушки феодального общества, значительное место занимали изделия более широкого потребления (хлопчатобумажные ткани, дешевые сорта шелковых материй, некоторые виды пряностей), а также товары производственного значения (краски, камедь, квасцы), проникавшие в разнообразные слои населения».

ВЕРХОВСКИЕ КНЯЖЕСТВА, княжества Новосильское, Воротынское, Мезецкое, Белевское, Одоевское, Перемышльское. Образовались во 2-й половине XIII – начале XV веков в бассейне верхней Оки (отсюда название) в результате распада Черниговского княжества. В XV веке попали в зависимость от Великого княжества Литовского, платили годовую дань («полетнее»). Часть верховских князей переходила к великому князю московскому Ивану III. По русско-литовскому договору 1494 государи княжеств Белевского, Воротынского, Одоевского, Перемышльского, а также часть князей Мезецких признавались слугами великого князя московского Ивана III.

ВОЛЬНЫЕ СЛУГИ, «в древней Руси служилые люди, пользовавшиеся правом отъезда; лучшие из них обыкновенно назывались боярами. Право отъезда заключалось в праве свободного перехода со службы одного князя на службу другого. В договоры между князьями включались статьи, которыми признавались неприкосновенность имуществ отъезжавших слуг. Поступление на службу к князю не обязывало, однако, вольных слуг постоянно находиться при особе князя; вольные слуги не придворные люди и обыкновенно жили в своих имениях. Размер вольной службы зависел от усмотрения слуги» (50).