Читать онлайн «Политическая биография Сталина. Том III (1939 – 1953).». Страница 234

В основу этого соглашения были положены принципы демилитаризации, демократизации и денацификации Германии. «Германский милитаризм и нацизм будут искоренены, – говорилось в Сообщении о Берлинской конференции трех держав, – и Союзники, в согласии друг с другом, сейчас и в будущем, примут и другие меры, необходимые для того, чтобы Германия никогда больше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всем мире». Одновременно три державы заявляли, что «союзники не намерены уничтожить или ввергнуть в рабство немецкий народ». Они провозгласили своим намерением «дать немецкому народу возможность подготовиться к тому, чтобы в дальнейшем осуществить реконструкцию своей жизни на демократической и мирной основе» и по достижении этой цели «с течением времени занять место среди свободных и мирных народов мира»[736].

Уничтожению германского военного потенциала и устранению германской угрозы были подчинены принятые на конференции экономические принципы обращения с Германией. Они предусматривали не только запрещение производства вооружения, военного снаряжения и орудий войны, но и децентрализацию германской экономики, уничтожение существовавшей чрезмерной концентрации экономических сил в форме картелей, синдикатов, трестов и других монополистических объединений.

Экономические принципы обращения с Германией предусматривали, что «в период оккупации Германия должна рассматриваться как единое экономическое целое»[737].

Правительства США и Англии на словах не могли не признавать огромных людских и материальных потерь СССР в войне с гитлеровской Германией[738]. На Крымской конференции было достигнуто соглашение, по которому Германия должна была «возместить в натуре ущерб, причиненный ею в ходе войны союзным нациям», причем США согласились с предложением Советского Союза об установлении в качестве базы для обсуждения в созданной для этой цели Межсоюзной комиссии по репарациям суммы в 20 млрд. долларов, из которых 50 % должно было идти Советскому Союзу.

Однако на Берлинской конференции делегация США отступила от позиции, которую она занимала в Крыму, мотивируя это тем, что-де после Крымской конференции в Германии имели место большие разрушения и некоторые области отошли от нее, а поэтому и ранее установленная цифра репараций является теперь нереальной.

Берлинская конференция рассмотрела предложение Советского правительства о передаче СССР города Кенигсберга и прилегающего к нему района. При обсуждении этого вопроса на конференции советская делегация напомнила американской и английской делегациям о согласии США и Англии с советским предложением по этому вопросу на Тегеранской конференции. Делегации США и Англии подтвердили свое согласие, данное на Тегеранской конференции, на передачу Советскому Союзу города Кенигсберга и прилегающего к нему района, что нашло свое отражение в решениях Берлинской конференции.

В соответствии с решением Крымской конференции Сталин предложил рассмотреть вопрос о западной границе Польши. 20 июля советская делегация вручила делегациям США и Великобритании проект соглашения об установлении западной границы Польши. Английская и американская делегации, пытаясь уклониться от решения в Потсдаме вопроса о западной границе Польши, связывали этот вопрос с другими вопросами. Но в конечном счете английская и американская делегации согласились на установление западной границы Польши в соответствии с предложением советской делегации. Установление этой границы подтверждалось решением глав трех правительств о перемещении германского населения, оставшегося в Польше, а также в Чехословакии и Венгрии. Таким образом, на Берлинской конференции вопрос о западной границе Польши был решен окончательно[739].

Чтобы несколько отвлечься от изложения принципиальных решений, которые были приняты во многом благодаря настойчивости, а порой и неуступчивости Сталина, я приведу несколько примеров манеры поведения советского лидера на конференции. Такой вот пример:

«Сталин. Из печати, например, известно, что г-н Иден, выступая в английском парламенте, заявил, что Италия потеряла навсегда свои колонии. Кто это решил? Если Италия потеряла, то кто их нашел? (Смех.) Это очень интересный вопрос.

Черчилль. Я могу на это ответить. Постоянными усилиями, большими потерями и исключительными победами британская армия одна завоевала эти колонии.

Трумэн. Все?

Сталин. А Берлин взяла Красная Армия. (Смех.)»[740]

При обсуждении на конференции вопроса о военных преступниках советская делегация предложила в качестве примера назвать некоторых наиболее видных нацистских преступников. Но союзники стали возражать против этого предложения. Я позволю себе привести любопытные диалоги, имевшие место на этот счет.

«Сталин. Много говорилось о военных преступниках, и народы ждут, что мы назовем какие-то имена. Наше молчание насчет этих лиц бросает тень на наш авторитет. Уверяю вас. Поэтому мы выиграем в политическом отношении, и общественное мнение Европы будет довольно, если мы назовем некоторых лиц. Если мы этих лиц назовем как пример, то, я думаю, прокурор не будет обижен. Прокурор может сказать, что некоторые лица неправильно названы. Но оснований для того, чтобы прокурор обиделся, нет. Политически мы только выиграем, если назовем некоторых из этих лиц».

Далее последовал своеобразный дипломатический диалог, в котором Сталин продемонстрировал свои незаурядные способности полемиста. Причем использование такого инструмента, как юмор, было одним из его излюбленных и – надо признать – эффективных средств. Вот как выглядел этот диалог.

«Бирнс (Госсекретарь США – Н.К.). Когда мы обсуждали этот вопрос вчера, я считал нецелесообразным называть определенных лиц или пытаться определить здесь их виновность. Каждая страна имеет среди нацистских преступников своих „любимцев“, и если мы не включим этих преступников в список, то нам трудно будет объяснить, почему они не включены.

Сталин. Но в предложении так и сказано: „такие, как… и др.“. Это не ограничивает количество, но создает ясность.