Читать онлайн «Политическая биография Сталина. Том III (1939 – 1953).». Страница 183

Сталин несколько раз прерывал нас, говорил: „Садитесь“, а потом сказал о себе в третьем лице:

 – Хотите присвоить товарищу Сталину генералиссимуса. Зачем это нужно товарищу Сталину? Товарищу Сталину это не нужно. Товарищ Сталин и без этого имеет авторитет. Это вам нужны звания для авторитета. Товарищу Сталину не нужны никакие звания для авторитета. Подумаешь, нашли звание для товарища Сталина. Вы маршалы, и я маршал, вы что, меня хотите выставить из маршалов? В какие-то генералиссимусы? Что это за звание? Переведите мне.

Пришлось тащить разные исторические книги и статуты и объяснять, что это в четвертый раз в истории русской армии после Меншикова и еще кого-то, и Суворова.

В конце концов он согласился. Но во всей этой сцене была очень характерная для поведения Сталина противоречивость: пренебрежение ко всякому блеску, ко всякому формальному чинопочитанию и в то же время чрезвычайное высокомерие, прятавшееся за той скромностью, которая паче гордости»[569].

Что же, пожалуй, с такой оценкой можно согласиться. Особенно в контексте тех неуемных восхвалений и дифирамбов в адрес вождя, которые заполняли газеты и журналы, радиоэфир – словом, все, что могло нести информацию, в период жизни Сталина. И здесь нельзя обойти молчанием один существенный аспект проблемы – вопрос о вкладе Сталина в развитие военной науки. В сталинские времена четко и безраздельно господствовала точка зрения, закрепленная в официальной биографии вождя. Согласно этой точке зрения, Сталин развил дальше передовую советскую военную науку, разработал положение о постоянно действующих факторах, решающих судьбу войны, об активной обороне и законах контрнаступления и наступления, о взаимодействии родов войск и боевой техники в современных условиях войны, о роли больших масс танков и авиации в современной войне, об артиллерии как самом могучем роде войск. На разных этапах войны сталинский гений находил правильные решения, полностью учитывающие особенности обстановки.

Сталинское военное искусство, – указывалось далее в биографии, – проявилось как в обороне, так и в наступлении. По указанию товарища Сталина активная оборона советских войск сочеталась с подготовкой контрнаступления. Наступление сочеталось с прочной обороной. Товарищ Сталин мастерски разработал и применил новую тактику маневрирования, тактику одновременного прорыва фронта противника на нескольких участках, рассчитанную на то, чтобы не дать противнику собрать свои резервы в ударный кулак, тактику разновременного прорыва фронта противника на нескольких участках, когда один прорыв идет вслед за другим, рассчитанную на то, чтобы заставить противника терять время и силы на перегруппировки своих войск, тактику прорыва флангов противника, захода в тыл, окружения и уничтожения крупных вражеских группировок войск. С гениальной проницательностью разгадывал товарищ Сталин планы врага и отражал их. В сражениях, в которых товарищ Сталин руководил советскими войсками, воплощены выдающиеся образцы военного оперативного искусства. Творческое своеобразие, оригинальность замысла характеризуют все боевые операции, осуществленные Советской Армией под водительством генералиссимуса Сталина[570].

Особенно разнузданные формы непомерное восхваление Сталина и его военной деятельности принимало во время сталинских юбилеев. Так, в декабре 1949 года, когда отмечалось его 70-летие, тогдашний член Политбюро и одно время министр Вооруженных Сил (обороны) Н.А. Булганин в статье, посвященной военным аспектам деятельности вождя, утверждал: «Все операции (выделено мной – Н.К.) Великой Отечественной войны намечались товарищем Сталиным и проводились под его руководством. Не было ни одной операции, в разработке которой он не принимал бы участия. Прежде чем окончательно утвердить план той или иной операции, товарищ Сталин подвергал его всестороннему разбору и обсуждению со своими ближайшими соратниками. Товарищ Сталин обязательно выслушивал мнения и предложения командующих фронтами, флотами и армиями, проявляя свойственную ему чуткость и внимательность ко всем высказанным замечаниям и предложениям.

Товарищ Сталин особое внимание обращал на подготовку операций, на обеспечение их всем необходимым и, прежде всего, авиацией, артиллерией, танками. Он всегда исходил из того, чтобы бить врага наверняка и с меньшими потерями.

Товарищ Сталин лично (выделено мной – Н.К.) руководил всем ходом каждой операции. Он каждодневно, а то и по нескольку раз в день проверял выполнение своих указаний, давал советы, вносил поправки в решения командующих, если в том была необходимость. Для проверки на месте готовности войск к проведению назначенной операции товарищ Сталин лично выезжал на фронты»[571].

Подобного рода оценки носят ярко выраженный апологетический характер и выглядят беззастенчивой лестью в адрес Сталина. Конечно, кое-что в развитие военного искусства Сталин внес своей деятельностью на посту Верховного Главнокомандующего. Однако это, скорее всего, явилось плодом коллективного творчества высшего советского военного руководства, и приписывать Сталину, а тем более квалифицировать как вклад в развитие военной науки и военного искусства вполне очевидные истины военной стратегии, – по меньшей мере явное преувеличение, а если называть своими именами, то – просто подхалимаж. Не вдаваясь в детальное обоснование высказанной мысли, можно констатировать, что реальные заслуги Сталина едва ли нуждались в том, чтобы их дополняли какие-то теоретические новации. Сталин был достойным Верховным Главнокомандующим, о чем свидетельствуют итоги войны. Однако он не был военным теоретиком, и попытки сделать из него такового представляются мало обоснованными.

Выглядят совершенно неубедительными утверждения, что Верховный Главнокомандующий намечал все военные операции и лично руководил их проведением. Можно хотя бы на миг представить себе количество всех операций и всей работы, связанной с их проведением, и становится абсолютно очевидным – такое не по плечу любому человеку. Даже если бы он был сверхчеловеком. Но в те времена, как, впрочем, и во все другие, отсутствие чувства меры свойственно многим политикам.