Читать онлайн «Михаил Васильевич Ломоносов. 1711-1765». Страница 240

Едва в 1742 году прибыло первое известие о достижении нашими моряками берегов Америки, как Ломоносов, обращаясь в оде к Елизавете, говорит:

Ломоносов считал, что установление Северо-Восточного морского пути является исторической задачей России.

восклицал он в поэме «Петр Великий». Ломоносов уверенно смотрит в будущее, и перед его умственным взором («умными очами») проходят караваны русских судов. В оде 1752 года он говорит:

Ломоносов настойчиво повторяет призыв к русским мореплавателям спешить на Восток! Этого требуют насущные нужды государства. Необходимо как можно скорее утвердиться на берегах Тихого океана, найти к ним путь раньше коварных и хищных соседей. Ломоносов указывает на отчаянные усилия Англии проникнуть на Восток северным путем и говорит, что русскому народу, ввиду этих стремлений «Британии, которая главное свое внимание простирает к Западно-северному ходу Гудзоновским проливом, не можно, кажется, не иметь благородного и похвального ревнования в том, чтобы не дать предупредить себя от других успехами толь великого и преславного дела». С открытием Великого Северо-Восточного пути вдоль берегов Сибири «путь и надежда чужим пресечется», укрепится морское могущество и независимость России, откроются новые возможности для развития торгового мореплавания. «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным Океаном и достигнет до главных поселений Европейских в Азии и в Америке».

Ломоносов обращает особенное внимание на экономическое значение Северного морского пути. Все трудности «купеческого сообщения с восточными народами», вызванные «безмерной дальностью» долговременных путей через Сибирь, «прекращены быть могут морским северным ходом». Установление постоянного торгового пути из Архангельска к берегам Тихого океана вызвало бы и оживление беломорской морской жизни, замершей после учреждения петербургского порта.

Ломоносов полагал, что открытие Северо-Восточного морского пути облегчит «сообщение с Ориентом» — торговые и культурные связи с народами Дальнего Востока. Особенный интерес он проявлял к Китаю. Ломоносов уважал древнюю культуру Китая, ссылался в своих геологических работах на китайскую хронологию, интересовался китайской историей, принимал участие в обсуждении вопроса об издании книг, посвященных Китаю.

Сама мысль об открытии Северного морского пути давно занимала русских людей. Еще в 1713 году Федор Салтыков подал Петру I «пропозицию», в которой предлагал строить в устье Енисея корабли «и теми кораблями, где возможно, кругом Сибирского берега проведать, не возможно ли найти каких островов», а кроме того, «купечествовать» с Китаем и продавать сибирский лес, смолу и деготь в Европе. Через год Салтыков даже разработал небольшую инструкцию мореплавателям, в которой наказывал, когда они пойдут вдоль берегов Сибири, описывать устья рек, какова в них глубина и течение воды, «какого образа земля на дне», какие около тех мест леса, «какая там клима» и т. д. Петр живо заинтересовался этим вопросом и не упускал его из виду до конца жизни. За пять недель до смерти он толковал с генерал-адмиралом Апраксиным «о дороге через Ледовитое море в Китай и Индию».

Организованная по замыслу Петра Великого Первая Камчатская экспедиция Беринга вышла из Петербурга 5 февраля 1725 года и возвратилась 1 марта 1730 года. Ею была составлена карта восточного побережья пролива, получившего впоследствии имя Беринга, составлено прекрасное описание Чукотского Носа. Но существование пролива между Азией и Америкой не было доказано экспедицией, хотя на самом деле она этот пролив прошла. «Жаль, — писал Ломоносов о Беринге, — что, идучи обратно, следовал тою же дорогою и не отошел к востоку, которым ходом конечно бы мог приметить берега северо-западной Америки».

Вскоре была организована новая экспедиция, вернее, несколько самостоятельных экспедиций, служивших единой цели изучения и освоения северных берегов России. Вторая Камчатская экспедиция на двух судах под командой Беринга и Чирикова обследовала северную часть Тихого океана и открыла путь к Северной Америке. Одновременно другая часть экспедиции на трех судах посетила район Курильских островов. В то же самое время пять отрядов Великой Северной экспедиции изучали и картографировали почти все побережье от Горла Белого моря до устья Колымы.

Путь от устья Печоры до Оби описывали и снимали на карту отряды под командой Алексея Скуратова и Марка Головина — 1731–1734 гг.; Ст. Муравьева и Мих. Павлова — 1734–1735 гг.; Ст. Малыгина — 1736–1737 гг.

Берег Карского моря до устья Енисея обследовали Дмитрий Овцын и Иван Кошелев — 1734–1738 гг.

Съемку побережья Карского моря на восток от Енисея производил отряд Федора Минина и Дмитрия Стерлигова — 1738–1740 гг.

Между Леной и Енисеем в особо трудных условиях работали Василий Прончищев —1735–1736 гг., Харитон Лаптев, Семен Челюскин и геодезист Никифор Чекин — 1737–1742 гг. От Лены на восток двигались Петр Ласиниус—1735 г. и Дмитрий Лаптев со своим помощником штурманом Михаилом Щербининым — 1736–1739 гг.

В отрядах были геодезисты, картографы, «рудознатцы». Всего в Великой Северной экспедиции участвовало 580 человек. Несколько десятков из них погибло в условиях суровых зимовок (в том числе Василий Прончищев с женой Марией Прончищевой — первой женщиной, участницей полярных экспедиций, Петр Ласиниус и др.).

Работа экспедиции охватила огромную территорию и продолжалась в общей сложности более десяти лет (1733–1743). По грандиозному размаху, числу участников, обилию и ценности собранных материалов это была одна из самых замечательных экспедиций всех времен. Одновременно в глубине Сибири и на ее северных окраинах работали сухопутные отряды экспедиции, изучавшие местную природу, животный и растительный мир, разведывавшие полезные ископаемые, собиравшие исторические и этнографические материалы.

Материалы, собранные Великой Северной экспедицией, в значительной части (копии с судовых журналов и карт) поступали в Географический департамент Академии наук, и Ломоносов их тщательно изучал. Он гордился славными делами русского народа, открывшего и обследовавшего неизведанные берега Ледовитого океана, что по своему значению равнялось открытию целого континента.