Читать онлайн «Менжинский». Страница 71

Времени на разработку и подготовку операции было мало. До начала намечаемого восстания оставалась всего лишь неделя. Но именно в разработке плана этой операции и его четком осуществлении и проявились организаторские и криминалистические способности Менжинского. Особому отделу стало известно, что Миллер обращался в Реввоенсовет с просьбой выделить ему мотоцикл и скорострельные пушки. В пушках ему отказали, а мотоцикл по просьбе Особого отдела Реввоенсовет выделил из своего гаража. Мотоциклистом к Миллеру был направлен чекист Горячий. Ему удалось установить адреса, по которым ездил к заговорщикам Миллер.

Проведение операции было назначено в ночь на 19 сентября. Кроме чекистов, к ней привлекли вооруженные отряды московских рабочих-коммунистов. «В ночь накануне операции, — продолжает Ф. Т. Фомин, — меня вызвали к Феликсу Эдмундовичу. Когда я пришел к нему, в кабинете уже были В. Р. Менжинский и член Коллегии ВЧК, секретарь ВЦИК В. А. Аванесов, начальник Особого отдела Московской ЧК Е. Г. Евдокимов. В кабинет то и дело входили чекисты. В. Р. Менжинский вручал им ордера на арест заговорщиков, объяснял характер задания, предупреждал об осторожности. Он был немногословен, очень четко формулировал свои мысли, переспрашивал, все ли понятно».

В ту ночь были арестованы активные заговорщики, в том числе руководители организации Ступин (начальник штаба), Миллер и Алферов. При обыске в квартире Алферова чекисты В. А. Аванесов и Ф. Т. Фомин обнаружили под мраморной крышкой пресс-папье список заговорщиков, а в кармане старых брюк Алферова записную книжку с зашифрованными номерами телефонов многих участников заговора. Все они были арестованы.

При арестах заговорщиков были захвачены отпечатанные приказы и воззвания к различным группам населения, изъято большое количество оружия, в том числе пулеметы и даже орудия.

Следствие по делу заговорщицкой организации вели Дзержинский, Менжинский, следователи Особого отдела.

…К Дзержинскому в кабинет ввели Алферова.

Увидев на столе председателя ВЧК знакомое пресс-папье с малахитовой крышкой, Алферов без запирательств начал давать показания.

Арестованный Миллер попросил бумагу и карандаш, чтобы написать показания собственноручно.

«Национальный центр» и его военно-техническая организация были разгромлены. Члены штаба, командиры «дивизий» (секторов), «полков», «батальонов», «рот», многие рядовые заговорщики оказались за решеткой.

Следствие показало, что «центр» был блоком различных контрреволюционных партий: монархистов, кадетов, правых эсеров, меньшевиков. В нем были представлены все антисоветские течения.

И все же некоторое время для Особого отдела оставалось неясным — через кого добывались шпионские сведения, каким путем и кем переправлялись они через линию фронта к Деникину: арестованные наотрез отрицали свою причастность к шпионажу.

Нужно было найти нити, ведущие от «Национального центра» к шпионской организации в Москве. Поиск этих нитей и разматывание клубка Дзержинский поручил Менжинскому и чекисту, который все последующие пятнадцать лет работы Вячеслава Рудольфовича в органах государственной безопасности был одним из его ближайших помощников, — Артуру Христиановичу Артузову.

Но, прежде чем рассказать, как Менжинский и Артузов распутали этот узелок, остановимся вкратце на еще одном деле, которым пришлось заниматься московским чекистам осенью 1919 года.

25 сентября в Московском комитете партии, занимавшем бывший особняк графини Уваровой по Леонтьевскому переулку[26] состоялось большое совещание. Одним из пунктов повестки дня совещания было сообщение о только что ликвидированном «Национальном центре».

В совещании под председательством Александра Федоровича Мясникова участвовали около 120 партработников из районов, агитаторов, лекторов, потому что основным вопросом совещания была постановка дела в партийных школах.

Около десяти часов вечера после доклада заместителя наркома просвещения Михаила Николаевича Покровского объявили перерыв. Покровский за столом президиума собирал бумаги, часть присутствующих, оживленно переговариваясь между собой, начала расходиться. И вдруг послышался звон разбитого стекла, и в балконное окно влетел какой-то тяжелый предмет… Люди из задних рядов шарахнулись к двери. Началась давка.

Тогда из-за стола президиума поднялся красивый, еще молодой — лет тридцати пяти — человек с высоким чистым лбом и вьющимися волосами, одетый в темную сатиновую рубашку при галстуке. Он поднял руку и звучным голосом произнес:

— Спокойно, товарищи! Спокойно! Сейчас мы выясним, в чем дело!

Это был секретарь МК партии Владимир Михайлович Загорский, старый, несмотря на молодость, член партии, известный в дореволюционном подполье под именем товарищ Денис.

Услышав твердый голос секретаря, многие успокоились и успели выйти из зала. Сам же Загорский быстро и решительно зашагал к неизвестному предмету. Здание расколол чудовищной силы взрыв…

На улице в это время садился в автомобиль комендант Кремля балтийский моряк Павел Дмитриевич Мальков, которому сразу после доклада Покровского нужно было вернуться к себе на работу. Много лет спустя Мальков вспоминал:

«…Блеснула ослепительная вспышка, и вечернюю тишину рванул оглушительный грохот. Из окон соседних домов с дребезгом посыпались стекла…

Ни в одном из окон Московского комитета РКП (б) свет не горел. Да и были ли окна, был ли дом? В сгустившемся внезапно мраке передо мной высилась страшная, изуродованная стена, зиявшая пустыми глазницами выбитых окон. На голову, на плечи оседало густое облако кирпичной пыли, трудно было дышать, под ногами хрустело стекло. Из глубины дома неслись жуткие вопли, крики о помощи, жалобные стоны… В конце переулка замаячили фары стремительно мчавшейся машины, второй, третьей… Оглушительно рявкнул сигнал, заскрежетали тормоза. Из первой машины выскочил председатель МЧК Манцев, за ним еще люди, еще… Со стороны Тверской загрохотали шаги множества бегущих людей. К месту катастрофы мчались бегом, прямо с заседания, члены пленума Московского Совета в полном составе.

Замелькали огни карманных фонариков. Как на Штурм, кидались к дому, карабкались друг другу на плечи, лезли в окна члены Моссовета, чекисты, добровольцы.

Вдалеке пронзительно взвыли сирены. Все ближе, ближе, и вот уже несутся по переулку огромные пожарные машины. Десятки пожарных с ярко пылающими факелами в руках с ходу устремляются в развалины.

Закипела бешеная работа. Чекисты, пожарные разбирали обрушившиеся балки, стены, извлекая из-под обломков жертвы ужасного преступления. Одних несут на руках, другим помогают идти, освободившиеся из-под развалин идут сами.