Читать онлайн «Лев Гумилев». Страница 80

Сначала в трехдневном погроме, учиненном владимиро-суздальскими войсками: «В лето 6679 (1171). <…> Взят Киев, месяца марта в восьмой день, на второй неделе поста в среду, и грабили в течение двух дней весь город, Подолье и Гору, монастыри, Св[ятую] Софию, Десятинную Богородицу, и никому не было пощады: церкви горели, христиан убивали, других вязали, жен уводили в плен, насильно разлучая от мужей своих, младенцы плакали, смотря на своих матерей, захватили множество добра, в церквях ограбили иконы, ризы и книги и все колокола вынесли Смоляне, Суздальцы, Черниговцы и Олегова дружина; были захвачены все святыни; погаными был зажжен Печерский монастырь, но Бог сохранил его от такого зла. В Киеве у всех людей стоял стон, горе и скорбь неутешная и слезы непрестанные. Эхо все случилось ради наших грехов» (перевод с древнерусского).

Действия татаро-монголов в той же Ипатьевской летописи описаны более сдержанно: «В лето 6748 (1240). Пришел Батый к Киеву с большой силой, со множеством своих воинов окружил город. <…> Поставил Батый стенобитные орудия к городу подле Ляшских ворот (туда подступали дебри). Орудия били беспрестанно день и ночь, пробили стены; взошли горожане на разбитые стены, и было там видно, как ломались копья, как разбивались на куски щиты и стрелы помрачали свет. [Горожане] были побеждены, а Дмитр [воевода] был ранен. Татары взошли на стены и сидели там; в тот день и ночь горожане построили снова другую стену около Богородицы [Десятинной церкви]; на другой день [татары] пошли приступом на них, и был между ними сильный бой; люди взбежали на церковь и на церковные своды со своим имуществом; от тяжести завалились с ними церковные стены; город был захвачен. Димитра вывели раненым и не убили по причине храбрости» (перевод с древнерусского). Трудно сказать, какой эпизод красноречивее — жестокости явно больше в первом. Отношение же Батыя к воеводе Дмитру выглядит вообще как в рыцарских романах: от соплеменников он вряд ли бы дождался такого благородства…

Сказанное вполне соответствует главной идее Л. Н. Гумилёва в понимании данного вопроса: в результате татаро-монгольского нашествия и последовавшего вслед за тем так называемого 300-летнего «ига» в действительности было положено начало формированию симбиоза двух народов — татарского и русского, что привело в конечном счете к формированию российского суперэтноса . Однако такой подход вызвал категорическое неприятие со стороны научной и писательской общественности.

В начале 80-х годов XX столетия широкую известность среди разных категорий читателей получил роман-эссе Владимира Чивилихина «Память», распечатанный миллион тиражом в популярном издании «Роман-газета» и получивший Государственную премию. Писатель, выполняя, судя по всему, «социальный заказ» высших идеологических и станций, обрушился с критикой на историческую концепцию Л. Н. Гумилёва и евразийства вообще — в особенности по вопросу татаро-монгольского нашествия. Аргументация автора выглядела поверхностной и была рассчитана главным образом на эмоции. Сегодня, спустя четверть века, замшелым анахронизмом веет от таких, к примеру, пассажей В. Чивилихина:

«<…> "Отражение реальной истории в исторической литературе нельзя назвать зеркальным!" — восклицает Л. Н. Гумилёв, убедительно подтверждая это бесспорное положение собственными работами, и продолжает пользоваться любым случаем, чтобы тиражировать свои "открытия" о причинах грабительских войн, "пассионарности", политическом союзе и даже — внимание, читатель, сверхновая идефикс! — "этническом симбиозе" Руси с Золотой Ордой в XIII веке и прочем-прочем, внеисторическом и внесоциальном. Попутно напомню любознательному читателю, что после Великой Октябрьской революции группа белоэмигрантов образовала за рубежом так называемую школу "евразийцев", которые не признавали объективных законов развития общества, преувеличивали роль религиозных, психологических, природных, этических и этнических факторов в истории, отрывали домонгольскую Русь от последующего процесса становления нашей государственности, полностью игнорировали самостоятельный экономический, социальный, политический и культурный опыт Киевской Руси, пытаясь лишить русский народ его исторических и национальных корней».

Самое скверное и обидное: Лев Николаевич не имел абсолютно никакой возможности по достоинству ответить своим вошедшим в раж оппонентам. Отправленные в редакции различных журналов письма клались под сукно, на обстоятельные контраргументы автора не обращалось никакого внимания, хотя сам Гумилёв получал десятки и сотни писем в свою поддержку. Из далекой Монголии писатель и академик Б. Ринчен (1905—1977) пытался поддержать своего русского друга: «<…> Вы слишком близко к сердцу воспринимаете людское невежество, зависть и все злое, исходящее от этого. Вы должны быть достойны именно своего «Лев»! И работать, делать то, что велит ученому делать его высокий долг Человека, поднявшегося над стадом двуногих <…>. Помните, что путник в долгой дороге не считается с собаками стойбищ, его встречающими и провожающими».

Российская история, по Гумилёву, как уже было сказано, распадается на две части — историю Древней Руси и историю Московской Руси (России) в соответствии с двумя пассионарными толчками и последовавшим за ними полным перечнем стадий (фаз) этногенеза. Первый пассионарный толчок произошел на территории Евразии в I веке новой эры, привел к взрыву этногенеза многих индоевропейских и неиндоевропейских этносов, включая прапредков славян, и завершился Великим переселением народов[56].

Появление славян на исторической арене, их дифференциация на восточную, западную и южную ветви, поселение на ныне известных территориях относятся к 300—600 годам новой эры. Это совпало с акматической стадией этногенеза, образованием суперэтноса и распространением его в пределах своего ландшафтного ареала. Фаза надлома пришлась на 600—800 годы, она оказалась связанной с резким снижением пассионарности суперэтноса и завершилась окончательным распадом славянского единства и образованием отдельных раннеславянских государств. 800—1100 годы в русской истории — это уже инерционная фаза развития, которая ознаменовалась дальнейшим снижением пассионарности суперэтноса и созданием восточноевропейского славянского государства — Киевской Руси, ее христианизацией с последующим расцветом культуры и ростом благосостояния народа.

Фаза обскурации 1100—1300 годов продолжила падение пассионарной энергии, привела к разрушению системных связей и ознаменовалась распадом монолитного государства — Киевской Руси — на удельные княжества, находившиеся друг с другом в непрерывных междоусобных конфликтах. В конечном счете искусственно раздробленный этнос попал под влияние Орды и Литвы. Завершает этногенетический цикл древнерусской истории мемориальная фаза, приходящаяся на 1300-1480 годы и приведшая к окончательной утрате этнического единства и трансформации культурной традиции.