Читать онлайн «Дело всей жизни». Страница 157

Командование фронта определило и состав армейских ударных группировок. В 6-й гвардейской армии для прорыва предназначались 2 стрелковых корпуса — 22-й и 23-й в первом эшелоне и 2 — 103-й и 2-й гвардейский — во втором. 43-я армия имела в ударной группировке 3 стрелковых корпуса — 1-й и 60-й в первом эшелоне и 92-й — во втором. После такого распределения сил и средств в резерве фронта кроме танкового корпуса оставалась одна стрелковая дивизия на правом крыле ударной группировки. Здесь, как и на 3-м Белорусском фронте, командованием и штабами всех степеней и войсками в целом была развернута огромная подготовительная работа.

Никаких существенных замечаний или поправок принятые командованием фронта решения по проведению операции у нас не вызвали. Были рассмотрены и одобрены решения командующих армиями фронта.

В ночь на 9 июня в очередном донесении Верховному Главнокомандующему я сообщил, что подготовка к операции в 1-м Прибалтийском фронте идет успешно; доложил и о том, что прибытие войск на 3-й Белорусский фронт из-за неудовлетворительной работы железных дорог задерживается и что утвержденный план перевозок срывается. Так, к 9 июня из 3-го гвардейского механизированного корпуса генерал-лейтенанта танковых войск В. Т. Обухова прибыло всего лишь 50% состава, тогда как по плану корпус должен был прибыть полностью еще 5 июня. Добавлю, что вообще в те месяцы работа железных дорог не раз вызывала у нас нарекания, их отставание от фронтовых нужд чрезвычайно осложняло выполнение боевых заданий.

В ту же ночь мы вернулись на 3-й Белорусский фронт и весь день 9 июня вместе с И. Д. Черняховским знакомились с 11-й гвардейской армией К. Н. Галицкого. Армия в целом производила отличное впечатление, хотя в связи с ее перегруппировкой на новое направление подготовительная работа к операции в ней несколько отставала. Заслушав решение и основные соображения Галицкого и командиров корпусов по проведению операции, мы внесли некоторые коррективы и дали дополнительные указания.

Озабоченный задержкой с подвозом войск, я предложил начальнику Главного организационного управления Генерального штаба, моему заместителю генерал-лейтенанту А. Г. Карпоносову прибыть ко мне на фронт. В первом часу ночи на 10 июня, докладывая Сталину о проделанной за день работе, я вновь высказал беспокойство по поводу несвоевременного прибытия на фронт войск. Поделился также и тем, что первое впечатление об И. Д. Черняховском как о командующем фронтом очень хорошее: трудится он много, умело и уверенно

Пока Черняховский продолжал свою работу в 11-й гвардейской армии, я занялся подготовкой к операции 3-го гвардейского механизированного Сталинградского и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов. Познакомился с их командирами, детально ознакомил их с обстановкой, задачами и с той спецификой, при которой корпусам, объединенным в конно-механизированную группу, придется выполнять ответственные задачи в значительном отрыве от основных сил фронта.

Пользуясь приездом А. Г. Карпоносова, 11 июня я занимался также вопросами железнодорожных перевозок. Подготовив письмо в Наркомат путей сообщения с просьбой во что бы то ни стало улучшить дело и закончить перевозки (с учетом прибытия войск 5-й гвардейской танковой армии) не позднее 18 июня, отправил его с А. Г. Карпоносовым.

12 июня вместе с Черняховским мы проверяли окончательную готовность 5-й армии Крылова и 39-й армии Людникова. Как раз в этот день прибыл на фронт командующий 5-й гвардейской танковой армией маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров. Мы тщательно отработали с ним вопросы о месте и сроках сосредоточения войск армии, рекогносцировке возможных направлений ее действий. Решили, что основным направлением будет оршанско-борисовское. 13 июня я продолжал работу в армиях Крылова и Людникова. Уже этот краткий перечень моей работы до некоторой степени показывает, чем у меня были заполнены эти предоперационные дни. Я всячески старался помочь Черняховскому, чтобы его 3-й Белорусский фронт, игравший наряду с 1-м Белорусским фронтом Рокоссовского главную роль при осуществлении операции «Багратион», оказался на высоте. В ночь на 14 июня я писал в докладе Верховному: «Подготовка к выполнению Вашего задания идет полным ходом, с отработкой мельчайших деталей. Наличные войска к указанному Вами сроку, безусловно, будут готовы. Уверенность в успехе у всех полная. По-прежнему опасения за своевременный подход по железной дороге 4-й и 15-й артиллерийских бригад, кавалерийского корпуса Осликовского, боеприпасов, горючего и соединений Ротмистрова… Еще раз докладываю, что окончательный срок начала всецело зависит от работы железных дорог, мы со своей стороны сделали и делаем все, чтобы выдержать установленные Вами сроки».

Утром 14 июня И. В. Сталин сообщил мне, что из-за задержки в железнодорожных перевозках начало операции переносится на 23 июня.

В полной уверенности за готовность войск И. Д. Черняховского во второй половине дня вместе с М. Н. Чистяковым и Ф. Я. Фалалеевым я перелетел снова на 1-й Прибалтийский фронт И. X. Баграмяна. Здесь в течение 15 и 16 июня мы детально проверили ход подготовки и материальное обеспечение 6-й гвардейской, 43-й и 3-й воздушной армий.

6-ю гвардейскую армию я отлично знал еще по Сталинградской и Курской битвам. С 43-й непосредственно знакомился впервые. Хорошее впечатление произвел на меня ее новый командующий генерал-лейтенант А. П. Белобородов, при моем участии сменивший на этом посту К. Д. Голубева. Большим боевым опытом обладали и командиры корпусов в его армии. Афанасий Павлантьевич Белобородов прошел славный боевой путь, был известен как смелый и решительный военачальник. Успешно воевал в Белоруссии в последующих операциях и позднее в Восточной Маньчжурии. Последний крупный пост, который он занимал,— командующий войсками Московского военного округа. В автомобильной катастрофе он серьезно повредил свое здоровье, что и вынудило его оставить столь кипучую и плодотворную деятельность. В ходе Белорусской операции, несмотря на всю сложность боевой обстановки, молодой командарм А. П. Белобородов очень умело руководил войсками армии. Принятое им и доложенное нам решение на прорыв, проверенное нами на местности, было совершенно правильным и никаких серьезных поправок не потребовало. Вспоминая эти дни, А. П. Белобородов писал об этом: «В середине июня в армию вместе с командующим фронтом прибыли представитель Ставки Маршал Советского Союза А. М. Василевский, маршал артиллерии М. Н. Чистяков и генерал-полковник авиации Ф. Я. Фалалеев. Представитель Ставки в деталях ознакомился с ходом перегруппировки, сосредоточения войск и их боевой подготовки, с обеспечением частей боеприпасами, с оценкой обстановки в полосе армии и нашим решением на наступление. Его особенно интересовали вопросы использования танков, артиллерии и их инженерного обеспечения, организации взаимодействия с соседними армиями и авиацией фронта. Тов. Василевский выразил удовлетворение подготовкой войск к операции и дал ряд указаний»[92].