Читать онлайн «Взгляды». Страница 100

На Западе создалось впечатление, что если такое мощное государство, как СССР, боится сделать суды открытыми, гласными, допустить на процессы в любом количестве иностранных корреспондентов, предоставить любым иностранным адвокатам возможность вести защиту советских подсудимых, — то это говорит лишь о том, что процессы проводятся с целью подавления в стране всякой оппозиционности, говорит о страхе правительства, цепляющегося за власть любыми неблаговидными средствами.

Следует также отметить, что волна протестов, обрушившихся на Советский Союз, побудила советских руководителей изменить те цели, которые они преследовали судом над Щаранским.

Если статьей Липавского всячески выпячивался вопрос об ответственности евреев Советского Союза за их связи с американским империализмом и американской разведкой, о намерении сионистов создать из советских евреев пятую колонную, то заключительная статья о процессах, опубликованная газетой «Правда», явно отошла от такого направления процесса. Следующая цитата из статьи в газете «Правда» от 15.07.78 г. «По заслугам» подтверждает, что процесс Щаранского под давлением извне получил другое направление:

«Антикоммунисты и противники разрядки, которых не так уж мало на западе, с радостью подхватили злобные измышления Щаранского, широко использовали их в антисоветской, антикоммунистической пропаганде. А заодно попытались превратить враля и клеветника в «борца за права угнетенных советских людей».

Значит, Щаранский добивался не того, чтобы создать в СССР пятую колонну, как это вытекает из письма Липавского, а для карьеристских целей. Оказывается, не он со своими друзьями использовал советских евреев для подрыва мощи Советского Союза, а он сам был использован противниками разрядки напряженности.

Ни одним словом эта статья не напомнила читателю о том, что Щаранский еврей. Щаранский хотел уехать на Запад, писал автор статьи, тогда как на самом деле он добивался разрешения на выезд в Израиль. Таким образом, статья смазала вопрос о национальной стороне деятельности Щаранского, в противоположность антиеврейской направленности письма Липавского.

Для характеристики атмосферы, царящей в так называемых интернационалистских советских, партийных и научных кругах, которые руководят кампанией против сионизма, мы предлагаем читателям краткий обзор состоявшейся в Москве, в 1976 году конференции, отчет о которой был напечатан в журнале «Евреи в СССР». Конференция была созвана комиссией, созданной в соответствии с решением Политбюро ЦК КПСС, летом 1972 года, при секции общественных наук Президиума академии наук СССР, для «координации исследований, посвященных разоблачению и критике истории, идеологии и практики сионизма».

В конференции «по проблемам усовершенствования методологии научной критики и политики сионизма» участвовали все гуманитарные институты академии наук СССР.

На конференции с вступительным словом выступил академик Гафуров, затем была проведена дискуссия, в которой приняли участие: зав. отделом института востоковедения АН СССР (установочный доклад) А. Н. Киселев, представитель института США и Канады А. Кислов (второй докладчик), представитель института международного рабочего движения АН СССР Л. Я. Дадиани, главный редактор журнала «Народы Азии и Африки» АН СССР (третий докладчик). В прениях выступили: Брагинский от института философии АН СССР, Е. Д. Модржинская доктор юридических наук, Л. Я. Моржарян от института этнографии АН СССР, профессор И. А. Крывелев, академик М. Н. Коростовцев, Г. П. Никитина из института Африки, Соколов и другие.

Во вступительном слове академик Гафуров сказал, что конференция не является секретной, но в то же время он предупредил, что с распространением сведений об этой конференции надо быть осторожными. Далее Гафуров сказал, что «сионизм серьезный противник, приносящий огромный вред», и тут же подчеркнул, что «здесь мы должны обсуждать его в спокойной обстановке». Нужно сказать, он делает упор «не на том, что было, а на том, что надо сделать». Основной докладчик А. Н. Киселев отметил, что если «одни советские авторы недооценивают влияние сионизма, то другие его явно переоценивают». Хотя «в целом сионизм отражает интересы монополистической буржуазии», нельзя абсолютно отождествлять сионизм и фашизм. «Такая полная идентификация ведет к отрыву евреев от единого мирового революционного процесса». К тому же результату, говорил Киселев, приводит и «присущее отдельным советским авторам стремление универсализировать термин «сионистский ультраимпериализм». Представляя сионизм «главным врагом всего человечества», Киселев возражает против оперирования таким термином как «сионистский капитал». К концу доклада Киселев говорил о причинах эмиграции евреев. «Не следует, — говорил он, — буквально все валить на сионизм». «Среди части евреев, как и среди других этнических групп СССР» существуют «националистические пережитки», «устойчивые мелкобуржуазные настроения».

Почему же все-таки эмигрируют одни евреи? — спрашивает Киселев и отвечает: во-первых, говорит он, большей частью уезжают евреи из Западной Украины, Прибалтики, то есть, из тех мест, которые пока еще не освоила советская пропаганда. Во-вторых, дореволюционное еврейство, говорит он, не имело мощной пролетарской прослойки, и среди них преобладали мелкобуржуазные националисты (!). И, в-третьих, евреи в СССР имеют большие связи с заграницей, где проживают их родственники.

Киселев считает указанный перечень неполным. Он говорил, что необходим комплексный подход к сионизму в целом и, особенно, ко всему тому, что связано с проблемой эмиграции евреев. Необходимо, говорил он, провести исследования по этому вопросу, в которых бы приняли участие историки, философы, социологи. Борьба с сионизмом, сказал он, является государственной задачей, поэтому «необходима осторожность». «Надо добиться централизации процесса выпуска антисионистской литературы», «необходимо активнее пользоваться «правом вето» на подготовленные к печати «ошибочные рукописи». На докладе Киселева, как и на большинстве других выступлений, лежит печать двойственности. С одной стороны, он прекрасно понимает, что главной причиной эмиграции евреев является не влияние на них «империалистического сионизма», а давление советского антисемитизма, о чем он боится не только сказать, но даже подумать, чтобы не быть за это немедленно отлученным от церкви, то бишь, от науки.

С другой стороны, он также боится ответственности за неприличные формы антисионизма. Стремление сделать антисионистскую кампанию менее грубой, не так нарочито антисемитской, сквозит также и во втором докладе, сделанном на конференции А. Кисловым.