Читать онлайн «Боливар». Страница 29

Аллигаторы лежат неподвижно, как бревна, выжидая жертву, на которую бросаются с быстротой молнии. Малярийные комары тучами носятся над водой. Глубоко в иле скрывается угорь — настоящая электрическая батарея, способная одним разрядом вызвать судороги у человека или зверя.

В тихих заводях, куда не проникает солнечный луч и где редко бывают ветры, плавает огромный цветок, часто растущий большими семьями — колониями. Индейцы называют его атунсисаком. Английские же путешественники прозвали его викторией-регией — королевской викторией[17]. Это гигантская орхидея с подводными листьями длиною в три метра каждый. Ее лепестки лежат белыми пятнами на коричневой воде, края у них изумрудные, а венчик — фиолетовый или розоватый. Орхидеи плавают, прикрепленные ко дну толстыми канатами-корнями, гибкими вверху и покрытыми шипами внизу для защиты от рыб и других хищников. На цветах королевской виктории отдыхают цапли, рискуя при этом жизнью, ибо здесь же любят проводить свою послеобеденную сиесту ядовитые водяные змеи и боа.

Девственный лес полон резких, пронзительных звуков. То тут, то там слышно рычание пумы или ягуара, болтают и стонут обезьяны. В голосах пекари и ленивцев звучит слепой ужас, доносится мягкое завывание снажу и пронзительные крики попугаев и курасао.

На окраине девственного леса живут индейцы, не покорившиеся испанским завоевателям.

Индейцы прекрасно знают, какие драгоценные клады таит лесная чащоба. Им известны целебные снадобья — останавливающие кровь, снотворные и бодрящие, те, с помощью которых можно побороть дизентерию и ядовитый укус змеи. Им знакома целая гамма лечебных средств: «дерево-лихорадка», которое вылечивает малярию, плесень, освежающая кровь, янамуко, укрепляющая десны. Своими бамбуковыми стрелами с наконечниками из твердой, крепче кремня, чонты индеец может подстрелить рыбу, выглянувшую на мгновение из воды; без компаса, не видя солнца, он безошибочно путешествует по джунглям, пробираясь от одной реки к другой.

Индейцы ткут себе ткани из волокон питы, хлопка и чамбиры; у них есть и особые волокна для противомоскитных сеток, и солома для крыш, и дерево для постройки жилищ, и краски для раскрашивания своих тел. Они возделывают на лесных вырубках кассаву и юкку. Они любят цветы и знают, как можно найти в колючих кустарниках самые красивые растения — пышную альфару и многокрасочную барнайдейру.

Для индейцев роса — «плевки звезд», а метеоры — «моча звезд». Им ведомы сухие места, где водятся сочные игуаны, и места, где можно найти те виды муравьев, из которых получается сама вкусная паста — их основное кушанье. В качестве деликатеса они предпочитают тарантула, зажаренного живьем на медленном огне, как жарят раков в фешенебельных ресторанах. Индеец легко находит ямку, в которой живет обезьяний паук, прячась за толстым слоем гнилых листьев. Он отрезает кусок лианы, просовывает его в ямку и начинает медленно шевелить, время от времени вытягивая наружу. Цель — разозлить паука и заставить броситься за нарушителем его жилья. И как только появится красный мохнатый паук величиной с широкую ладонь, индеец прижимает его пальцами к земле, быстро заворачивает лапы и отрывает мешочек с ядом. Паук еще живой, но он уже безвреден.

Оставив Мариньо в Барселоне, Боливар направился в район Ориноко, где встретился с Пиаром. Смелый мулат располагал большими силами. Его поддерживали индейские племена, которые он освободил от произвола миссионеров довольно радикальным способом: перестрелял «святых отцов». Но ему не удалось захватить Ангостуру — самое крупное военное укрепление испанцев на Ориноко, служившее также укрепленным военным лагерем. У него не было для этого необходимых кораблей. Боливар назначил Пиара командующим вооруженными силами патриотов, а Пиар признал Боливара верховным вождем патриотического движения.

Союз с Пиаром и Бермудесом укрепил положение Боливара, но остальные командиры партизанских отрядов продолжали относиться к нему неприязненно. Мариньо по-прежнему претендовал на роль верховного руководителя движения за независимость. Он собрал своих сторонников в портовой деревушке Кариако, объявил их венесуэльским конгрессом и самоизбрался в главнокомандующие. Убедившись, что большинство военных предводителей-патриотов отказались его признать, Мариньо распустил свой конгресс и подчинился Боливару. Никто из партизанских вождей не обладал столь широким политическим кругозором, как Боливар, никто лучше его не разбирался в вопросах международной политики, никто не имел такого авторитета за пределами Венесуэлы. Даже Мариньо стало ясно, что без Боливара нельзя вести успешную борьбу с испанцами.

Была сделана попытка организовать правительство также в районе реки Апуре, где действовал мощный отряд патриотов-льянеро под командованием метиса Паэса и куда отступили остатки новогранадской армии во главе с Сантандером. Офицерский совет этой группировки избрал президентом республики доктора Серрано, а командующим армией — Сантандера. Но льянеро отказались признать эти назначения и провозгласили верховным вождем Паэса. Ближайшими сподвижниками Паэса были мулат Инфанте и негр Рохас.

Перед Боливаром стояли нелегкие задачи. Следовало добиться единства патриотических сил, организовать единое правительство, изгнать испанцев из Венесуэлы. Боливар думал не только об этом, он мечтал об освобождении Новой Гранады, Кито, Перу.

Но мечты мечтами, а дела делами. Раз решено укрепиться в Гвиане, то необходимо взять Ангостуру.

— Испанцы! — обращается Боливар к осажденным в Ангостуре врагам. — Ваши соотечественники борются сегодня против неблагодарного глупца Фердинанда. Оставьте его знамена и присоединитесь наконец к делу справедливости, свободы и независимости. Только во имя этих священных идеалов можно оправдать жертвы войны. Единство будет нашим девизом, и вас будут считать американцами.

Боливар знал, что среди испанцев есть люди, которые сочувствуют патриотам. Он помнил о Франсиско Мине и других испанских демократах, помогавших патриотам в Мексике.

Вскоре на помощь Боливару пришла флотилия Бриона, блокировавшая Ангостуру со стороны Ориноко. Вслед за этим Пиар нанес поражение отряду генерала Мигеля де ла Торре, посланному Морильо на выручку осажденным в Ангостуре. Вместе с Пиаром против Мигеля де ла Торре сражались два отряда индейцев: один в 500 человек, вооруженный луками, другой в 800 человек, вооруженный копьями. Патриоты и испанцы дрались одним холодным оружием. Из испанского отряда в 1800 человек спаслись только сам Мигель де ла Торре и 17 солдат. Креолов пощадили, и то при условии, что они вступят в армию патриотов.