Читать онлайн «Эффективный Черчилль». Страница 103

Здесь мы привели далеко не полный перечень лиц, помогавших Черчиллю в «пустынные годы». Официальный биограф Черчилля сэр Мартин Гилберт в одной из своих работ посвятил этой стороне жизни британского политика почти десять страниц[747]. Среди так называемых агентов Черчилля было множество служащих, политиков, представителей вооруженных сил — всех тех людей, которые не разделяли или которых пугала политика умиротворения, проводимая британским правительством сначала под началом Стэнли Болдуина, а затем и предшественником Черчилля Невиллом Чемберленом в тридцатые годы XX века.

В годы Второй мировой войны Черчилль значительно расширил свою деятельность на ниве разведки. В первые месяцы своего премьерства, в июле 1940 года, он создал новую структуру — SOE (Special Operations Executive), направленную на проведение специальных операций в тылу врага, которые должны были способствовать саботажу и восстаниям местного населения на оккупированных нацистами территориях. По словам Черчилля, SOE можно было смело назвать «Министерством неджентльменской войны»[748].

Помощники Черчилля ожидали, что новая структура будет передана в подчинение Министерства экономической войны, возглавляемого лейбористом Хью Дальтоном. Это было очень разумным решением. Во-первых, Дальтон стоял у истоков этого формирования и приложил немало усилий к тому, чтобы SOE появилась на свет. Во-вторых, Хью был большим поклонником британского премьера. Он входил в число тех политиков, которые, несмотря на свою партийную принадлежность, полностью поддержали нового главу кабинета в дни политического кризиса в мае 1940 года.

Однако все было далеко не так просто. Ситуация осложнялась тем, что Черчилль не благоволил к Дальтону. «Держите от меня подальше этого человека, — возмутился он однажды. — Я не переношу его рокочущий голос и хитрые глазенки»[749].

Несмотря на личную антипатию, он все-таки передал SOE под начало Дальтона. Ставя перед ним задачу, Черчилль выразился кратко и емко:

«А теперь подожгите Европу!»[750]

Однако, пожалуй, самым любимым детищем Черчилля времен Второй мировой войны по праву можно считать дешифровальную систему «Ультра». О важности этой системы и для Британии, и для ее премьера можно судить по тому обстоятельству, что сам факт ее существования оставался скрыт от общественности на протяжении почти тридцати лет после окончания Второй мировой. Только в 1974 году офицер британской разведки полковник Уинтербортем впервые обнародует информацию об этом козыре Черчилля.

Еще в годы Первой мировой войны Черчилль, который всегда хотел быть на шаг впереди врага, отвел комнату номер сорок в здании Адмиралтейства ведущим специалистам по перехвату и расшифровке радиосообщений военно-морского флота Германии.

После назначения на пост премьер-министра в мае 1940 года он вновь обратился за помощью к ученым. В восьмидесяти километрах к северо-западу от Лондона, в усадьбе Блетчли-парк, Черчилль собрал лучших математиков из Оксфорда и Кембриджа, которым предстояло взломать коды противника. Не без помощи польских специалистов, которым удалось дешифровать несколько сообщений, составленных при помощи немецкой шифровальной машины «Энигма», а после оккупации Польши через французскую разведку передать ключи в Англию, британские ученые добьются больших успехов в кодовой войне.

В конце мая 1940 года при помощи прообраза современного компьютера «Колосс» специалисты Блетчли-парка взломали код люфтваффе «Knickebein», который использовался для наводки немецких летчиков на британские города и промышленные центры. Весной 1941 года в Блетчли-парке уже свободно читали шифровки гросс-адмирала Эриха Редера. И если в 1940 году британские дешифровальщики разбирали около двухсот пятидесяти шифровок в день, то в самый разгар войны этот показатель превысил отметку четыре тысячи.

Расшифрованные послания направлялись начальнику разведывательной службы полковнику Стюарту Мензису, а затем — лично премьер-министру[751]. Черчилль взял за правило знакомиться с сообщениями «Ультра» практически ежедневно, начиная с них рабочий день.

Он прозвал шифровальщиков из Блетчли-парка «гусынями, несущими золотые яйца, но никому не сообщающими об этом громким гоготаньем», и нередко властным тоном мог потребовать у своих подчиненных: «Где мои яйца?», — чем приводил в замешательство непосвященных[752]. «Золотые яйца» преподносились в специальном закрытом ящике, обтянутом красной кожей, который всегда следовал за британским премьером во время его многочисленных поездок по стране и миру. На ящике была бирка с надписью: «Ящик может быть открыт только премьер-министром», — для чего в жилетке нашего героя лежал специальный ключ.

«Черчилль был на голову выше своих политических современников — как в понимании той огромной важности, которой обладает разведка, так и в получении от нее максимальной пользы, — отмечает бывший дипломат, а ныне историк спецслужб Дэвид Стэффорд. — Секретная служба, со всей ее романтикой и драматизмом, уловками и хитростями, заговорами и разоблачениями, безусловно, возвращала его в школьные годы. Но гораздо более значимые плоды это принесло Черчиллю как политику, государственному деятелю и военному лидеру. Разведка была именно той силой, которая позволяла достигать ему своих целей в общении с коллегами, военными советниками и союзниками, а также иметь тактические и стратегические преимущества над противником»[753].

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА: «Черчилль был на голову выше своих политических современников — как в понимании той огромной важности, которой обладает разведка, так и в получении от нее максимальной пользы».

Наконец, последний источник информации, к которому обращался Черчилль при принятии управленческих решений, заключался в привлечении специалистов и выяснении их мнения по тому или иному вопросу. Например, когда летом 1940 года появились сведения об использовании люфтваффе специальных радиолучей для наводки своих самолетов на цели, Черчилль для выработки контрмер поручил ученым подробно исследовать этот вопрос. Мнения специалистов разделились. Вплоть до того, что некоторые из них, например сэр Генри Тизард, председатель авиационного исследовательского комитета, вообще подвергли существование таких лучей большому сомнению.

Решив самостоятельно разобраться в этой проблеме, Черчилль собрал расширенное совещание, на которое помимо министров и глав соответствующих ведомств пригласил талантливого ученого, доктора Р. В. Джонса. В свои двадцать восемь лет Джонс был заместителем начальника научно-исследовательского отдела разведывательного управления Министерства военно-воздушных сил. Еще за месяц до совещания он направил советнику британского премьера по науке профессору Линдеману секретную записку, в которой указал на «вероятность» того, что немцы «разрабатывают систему пересекающихся лучей, позволяющих им точно определять объекты бомбардировок»[754].