Читать онлайн «Карл Маркс. Любовь и Капитал. Биография личной жизни». Страница 171

Один из таких отвлекающих факторов — ирландский вопрос, который будет занимать Маркса и его домашних, особенно — дочерей, долгие годы.

Трагедия Ирландии корнями уходила в века, однако один из самых черных моментов ее истории относится к 1801 году, когда Ирландия проиграла в восстании, вдохновленном революциями в Америке и Франции, и была насильственно введена в состав государства-победителя — Англии. Ирландский парламент, чья история насчитывала 5 веков, был распущен, а незначительная группа депутатов от него формально введена в Вестминстерский парламент Англии. Даже ирландская католическая церковь была поглощена церковью англиканской, поскольку политическое объединение подразумевало и религиозный союз. Следующий трагический — и поворотный — пункт истории — голод 1840-х годов из-за неурожая картофеля, когда миллионы ирландцев умерли или эмигрировали из страны. Этот кризис был спровоцирован отчасти английскими аграрными реформами, к которым английские землевладельцы силой принуждали крестьян на их крошечных земельных наделах, где картофель всегда был основной сельскохозяйственной культурой — а отчасти политикой английского правительства.

Когда голод уже начался, эта политика фактически оставила судьбу голодающих крестьян в руках землевладельцев, которые, игнорируя умирающих людей, деловито экспортировали мясо и зерно с ирландских ферм на прибыльный иностранный рынок. Это преступление навеки осталось в памяти ирландцев, которым пришлось с горечью осознать, что многие британские парламентарии, у которых к Ирландии был экономический интерес, попросту нажились на несчастьях и смерти людей.

Голод навсегда изменил Ирландию. Возле деревень со временем появились поместья, хотя крестьяне так и ютились в хижинах из глины, крытых тростником. Однако множество крестьянских общин исчезло навсегда, и обширные пахотные земли стояли под паром. Английское правительство, видя эту картину и отчаянно нуждаясь в пастбищах для скота, в 1849 году приняло закон, по которому можно было отбирать поместья у обанкротившихся хозяев и не оказывать им больше никакой поддержки. Это согнало еще больше ирландцев с насиженных мест; оставшиеся в массовом порядке оставались без работы, так как пахотные некогда поля были пущены под пастбища {11}. Карл Маркс отмечал, что между 1855 и 1866 годами более миллиона ирландцев были вытеснены с их земли 10 миллионами голов крупного рогатого скота, свиней и овец. Он полагал, что целью Англии было очистить Ирландию от ирландцев и превратить эту территорию в собственный сельскохозяйственный придаток {12}.

В 1850-е годы ирландские иммигранты в Америке создали группу под названием Ирландское Республиканское Братство, ставшую более известной как движение фениев. Конечной целью группы было вооруженное восстание с целью изгнания англичан из Ирландии. Многие из членов этой организации стали опытными бойцами, солдатами в 1860-х, сражаясь во время Гражданской войны. Когда они возвращались домой, им требовалось очень немного времени, чтобы настроить в свою пользу местное население — нуждавшееся лишь в оружии и четкой организации, чтобы быстро превратиться в повстанческую армию; уже через несколько лет в Ирландии насчитывалось, по некоторым оценкам, несколько сотен тысяч последователей фениев {13}. В Манчестере и его окрестностях, где ирландская диаспора была очень велика, каждый шестой либо уже был фением, либо симпатизировал движению {14}.

В сентябре 1867 года в Манчестере были арестованы за бродяжничество два ветерана Гражданской войны в США. Событие незначительное, на первый взгляд, и полиция уже готовилась отпустить бродяг, когда неожиданно выяснилось, что они были важными фигурами среди фениев. Один из них — полковник Томас Келли, руководитель провалившегося в начале этого года восстания — собирался взять под контроль деятельность фениев в Англии. Другой — его адъютант, капитан Майкл Дизи.

Арест этих людей стал настоящей сенсацией для английских секретных служб, которые были страшно довольны тем, что пресловутая парочка попалась в руки полиции. Для ирландцев Манчестера это тоже была сенсация, только иного рода — и диаспора тут же занялась разработкой плана освобождения пленников {15}.

«Жена» Энгельса, Лиззи, была посвящена в заговор {16}, достигший своей кульминации 18 сентября, когда полицейские, перевозившие Келли и Дизи в Лондон, были атакованы прямо на железнодорожной станции. В то утро семеро полицейских противостояли 30–40 ирландцам; большинство из них были без оружия, но у некоторых имелись револьверы. Выстрелом из толпы была убита лошадь, после чего ирландцы бросились на полицейский фургон, пытаясь освободить пленников. Началась беспорядочная пальба, были убиты констебль и случайный прохожий. Полицейское подкрепление оцепило район, две дюжины участников нападения были мгновенно арестованы, однако Дизи и Келли с помощью подпольщиков удалось скрыться {17}. Лиззи Бернс, уже неоднократно помогавшая фениям, находившимся в бегах, приютила беглецов в доме Энгельса {18}. Оставив позади себя социальный хаос, Келли и Дизи в конце концов добрались до Америки {19}.

Маркс и Энгельс осуждали методы фениев — путь насилия и постоянных заговоров — но горячо поддерживали ирландцев в борьбе против английского господства {20}. Возможно, опасаясь, как бы не было раскрыто участие Лиззи в заговоре, если Маркс подготовит заявление в поддержку ирландцев, Энгельс предупредил друга, что они ни при каких обстоятельствах не должны демонстрировать даже осведомленность об акциях фениев, которые, по словам Энгельса, действовали по приказу «ослов и эксплуататоров» {21}. Однако про себя Энгельс высоко оценил акцию по освобождению пленников и даже возил Лафарга на место ее проведения через 4 дня после происшествия {22}. Кугельманну он писал смело и открыто: «Вы, должно быть, слышали о небольшом сюрпризе наших фениев. Дело было организовано и выполнено — великолепно; однако, к сожалению, зачинщики пойманы». {23}

Тем временем друг Маркса, Эрнест Джонс, выступал в качестве адвоката арестованных зачинщиков. Из 26 задержанных пятеро были признаны виновными, им предъявили обвинение в убийстве. Приговор никого не удивил: пять обвинительных вердиктов, пять смертных приговоров, каждый из которых был встречен криками «Господи, помилуй ваши души!» и «Боже, спаси Ирландию» {24}. Тем не менее, вскоре один из приговоренных был помилован, поскольку открылось, что против него были даны ложные показания; дело остальных — поскольку и они были объявлены жертвами нечистоплотного расследования — получило широкую огласку в обществе, среди ирландцев, среди оппозиционных организаций и даже в официальной прессе {25}. Маркс пытался подключить к протесту членов Интернационала, призывая выступить в поддержку фениев и говоря: