Читать онлайн «RocknRoll. Грязь и величие». Страница 26

В 1965 году Таунсенд и басист группы The Who Джон Энтуистл, которых раздражало то, что их не слышно за Китом Муном, стали идейными прародителями стэка Marshall: усилителя, соединенного с двумя кабинетами, каждый на четыре 12-дюймовых динамика, с выходом в 100 Ватт – сегодня это стандартное требование для любого гитариста, знающего свое дело, но в ту пору это было безумием. Как позднее вспоминал Таунсенд: «У Джима Маршалла вдруг зажглись глаза, и он заявил: «Я дам человеку оружие, которое ему нужно».

Среди музыкантов, вдохновившихся примером The Who, были Cream, The Small Faces и Хендрикс – причем последний с равным энтузиазмом воспринял и еще одну новаторскую идею: шлейфовое соединение четырех стэков с динамиками, после чего логотип Marshall начал накрепко ассоциироваться с зубодробительной громкостью.

К концу 1970-х годов гитаристы начали требовать резкого визжащего звука, того самого, что стал синонимом хэви-метал, и Маршалл создал новый усилитель серии MV (Master Volume), позднее переименованный в линейку JCM 800. Стена динамиков Marshall стала отличительной чертой множества групп, от Metallica до Status Quo. У гитариста-виртуоза Ингви Мальмстина их 27, тогда как Керри Кинг и Джефф Ханнеман из трэш-метал-группы Slayer выставляют до 58 – хотя тут вам любой опытный поклонник заметит, что чем больше стенка Marshall, тем больше вероятность, что половина – «пустышки».

И кстати, вспомним божественного Найджела Тафнела, вымышленного гитариста из фильма «Это – Spinal Tap», сыгранного Кристофером Гестом, который усилитель Marshall «доводил до 11», после чего родилась не только фраза «на один громче», но и еще одно гениальное изобретение фирмы. В 1990 году фирма Marshall выпустила новую версию усилителя JCM 900 с регулятором громкости до 20. Как сказал бы Гест/Тафнел в свое время: «Это аж на девять громче, ага?»

Стэк Marshall – и это не «пустышка»

Сейчас нам придется вернуться далеко в прошлое: к рождению Орвилла Х. Гибсона (1856–1918), ставшего одним из основателей фирмы Gibson Mandolin-Guitar Manufacturing Company в городе Каламазу, штат Мичиган, в 1902 году. Фирма Gibson начала изготавливать первые электрогитары в середине 1930-х годов, но та часть истории, которая имеет прямое отношение к року, началась в 1951 году, когда певцу и изобретателю Лесу Полу предложили поместить его имя на новую электрическую гитару с цельным корпусом. В середине 1940-х годов Chicago Musical Instrument Company, владевшая лейблом Gibson (фирма была куплена ими в 1944 году), уже обращалась к модели, созданной Полом, с аналогичной идеей, после чего его обозвали «парнем с палкой» – но теперь им понадобилась его помощь. Певцу были обещаны проценты с продаж, и так родилась гитара Gibson Les Paul, и началась история длиной в пятьдесят с лишним лет, одной из последних ступеней которой стало появление линейки Robot Guitars с функцией самонастройки. Хотя лично мы считаем, что это жульничество.

От Карлоса Сантаны до Limp Bizkit: история усилителей Mesa Boogie

Все началось довольно буднично, с музыкального магазинчика Prune Music в Сан-Франциско, где юный мастер по имени Рэндалл Смит чинил усилители, принадлежавшие таким местным знаменитостям, как Big Brother And The Holding Company, The Grateful Dead и Country Joe And The Fish.

В 1969 году, почти в шутку, Смит внепланово поработал над комбиком фирмы Fender (комбо – это усилитель и акустическая система в одном корпусе), который принадлежал гитаристу Барри Мелтону, и снабдил его новым динамиком и трансформаторами, сделав гораздо более громким, чем кто-либо мог ожидать. По легенде, новый усилитель был опробован прямо перед входом в Prune Music проходившим мимо Карлосом Сантаной, который пришел в восторг от его глубокой дисторсии и сверхдлительного звучания. Это кажется сценой из фильма, но, говорят, все так и было на самом деле: толпа, собравшаяся перед магазином, слышала, как пел Сантана, после чего заявил: «Ого, такой мелкий – и такой крутой!» Рэндалл Смит оказался гением.

Он, разумеется, уволился из Prune Music и основал свою фирму Mesa (Меса – это пригород Финикса, штат Аризона, хотя, возможно, имя было выбрано случайно). Первым делом им был изготовлен усилитель Mark I, на базе той идеи, которая привела в восторг Сантану – и в его честь позднее этот комбик стал именоваться Boogie. Чтобы понять, в чем фишка, послушайте альбом Сантаны Abraxas 1970 года – или, если вам хочется музыки в другом стиле, найдите первый альбом ироничной лос-анджелесской инди-рок-группы Weezer (1994), где Риверс Куомо, певец, гитарист и эксперт по усилителям, дает слушателям возможность насладиться «взлохмаченным» звучанием Mark I по полной программе.

По следам Mark I родилась целая серия – Mark II, Mark IIA, Mark IIB и так далее до Mark IV – и к 1983 году список музыкантов, пользовавшихся техникой от фирмы Mesa, включал в себя Кита Ричардса, Фрэнка Заппу, Принса, Пита Таунсенда, Мика Ронсона, Black Sabbath, Supertramp, The Clash и, странным образом, Барри Манилова. Однако именно Сантана остался визитной карточкой фирмы и даже засветился в ее рекламе, сделанной почти в стиле Spinal Tap. «Это всё его слух, его сердце, его игра, – говорится в одном из лучших текстов (или худших, как посмотреть). – Мы говорим спасибо… за то, что он дышал огнем через наши усилители». Чистая правда!

В 1989 году появилась еще одна поворотная новинка. «Мы бесновались на концертах, и нам хотелось большего, – гласила очередная рекламная белиберда. – На заре эпохи козлиных бородок и татуировок мы мечтали о создании новой классики». В этом и состоял план – и пусть название оказалось не слишком привлекательным, однако серия усилителей Dual и Triple Rectifier с их «ломким» звучанием, была принята на ура такими группами, играющими в стиле ню-метал, как Korn, Linkin Park и Limp Bizkit, а также Дэвидом Гролом из Foo Fighters.

Кстати, если хотите прочувствовать магию Mesa, не раздражая соседей, для вас имеется F-30, компактный усилитель, навороченный, как это умеет только Mesa. По отзывам, это «убойное чудовище», способное выдать «самый адский резкий звук», причем «с хулиганскими повадками». И повторю еще раз: чистая правда!

Mesa Boogie F-30: «убойное чудовище»

Рок и нож: интерлюдия с участием Кита Эмерсона и Джонни Марра

«Джими Хендрикс играл на гитаре у себя за спиной, – говорил Кит Эмерсон. – А я взнуздывал L100 [орган Hammond], как норовистую лошадь. Я играл токкату и фугу Баха на клавиатуре. Я втыкал в клавиши ножи, когда мы исполняли «Рондо» Дейва Брубека». Эмерсон был клавишником в группе The Nice, британском квартете 60-х годов, сыгравшем ключевую роль в появлении прогрессивного рока. Во время исполнения упомянутой выше классической джазовой композиции он вытаскивал ножи из-за пояса и вонзал их между клавиш, продолжая ожесточенно измываться над инструментом под органное скрежетание.