Читать онлайн «Соколиная семья». Страница 38

командиров на необходимость подготовки к жесточайшим боям. Мы догадывались, что помимо живой силы, танков и артиллерии враг готовил к броску на Орловско-Курскую дугу и свою авиацию. Догадывались потому, что в тревожном небе разведчики замечали целые косяки самолетов. Но большинство воздушных стервятников укрывалось вдали от Курского выступа. Ближе к линии фронта они слетелись потом, когда грянуло великое сражение.

Нам не было известно, что южнее Орла сосредоточивался 6-й воздушный флот, усиленный пятью авиационными группами, переброшенными из Германии, Франции Норвегии. Мы не знали, что севернее Харькова концентрировал силы 4-й воздушный флот, в состав которого к началу наступления дополнительно прибыли пять бомбардировочных групп, одна истребительная и две группы пикировщиков. Воздушная армада гитлеровцев насчитывала более 2000 самолетов – три четверти всей авиации врага, действовавшей на советско-германском фронте.

Да, об этом никто из нас, рядовых летчиков, не имел представления. Мы знали, что в этом районе вражеской авиации, вероятно, не меньше, чем было под Сталинградом в ноябре – декабре прошлого года. Изо дня в день фашистские разведчики все чаще пролетали над расположением наших войск, кружили над Фатежем, появлялись над нашим аэродромом. Бывали случаи, когда на соседний полк, расположенный в противоположном конце большой поляны, падали бомбы. Не просто падали, их прицельно сбрасывали немецкие летчики. Машины нашего полка не были видны с воздуха, они стояли в кустарнике.

Курский выступ обороняли Центральный и Воронежский фронты. Никто из нас точно не знал, какие силы противостоят противнику. Знали, что сила есть, и сила грозная. Во время вылетов на барражирование мы видели расположение и подход войск. Они шли от Тулы и Липецка, от Воронежа и Лисок, шли, что называется, со всей Руси великой. Наш аэродром был забит самолетами самых различных назначений. А ведь таких аэродромов было немало. Значит, есть сила у Красной Армии, есть сила у советского народа!

Любопытный стенд оформили полковые комсомольцы, возглавляемые Иваном Петровичем Литвинюком. На большом фанерном щите был показан вклад трудящихся нашей Родины в укрепление могущества отечественной авиации. Это был довольно длинный список. Вот как он примерно выглядел:

— 14 января 1943 года железнодорожники Приморской ж. д. внесли из личных средств более 3 млн. руб. на строительство самолетов для Красной Армии.

— 3 февраля трудящиеся Новосибирской области собрали около 116 млн. руб. на строительство боевых сибирских авиаэскадрилий За Родину.

— 11 марта трудящиеся Татарской АССР внесли 100 млн. руб. на строительство эскадрилий боевых самолетов Советский Татарстан…

Несколько ниже на этом стенде отмечалось, что в 1942 году авиационная промышленность выпустила самолетов на 75 процентов больше, чем в 1941 году.

Повсеместно рабочие, колхозники, интеллигенция и воины Красной Армии собирали средства на увеличение производства танков, артиллерии, боевых кораблей и других средств вооружения. Это был невиданный всенародный патриотический подъем, вызванный горячим желанием как можно быстрее сокрушить ненавистного врага, увидеть землю свою свободной и вновь счастливой.

Готовясь к активным боевым действиям, мы проводили учебно-тренировочные полеты, изучали районы боевых действий с воздуха, обучали молодежь воздушным боям и штурмовым действиям, разведывали вражеские аэродромы, места скопления войск противника, зорко вглядывались в каждый населенный пункт, каждую железнодорожную станцию. Все пригодится, дай срок.

Не сидели сложа руки орловчане, воронежцы и куряне. Они копали траншеи, ремонтировали дороги, расширяли аэродромы, готовили обмундирование для армии, снабжали ее продуктами питания, пополняли фронт молодыми патриотами.

Почти всю весну, вплоть до начала мая, радиопередачи начинались одной и той же фразой:…на фронтах существенных изменений не произошло. Потом разгорелось серьезное сражение на Кубани, где советская авиация стремилась завоевать господство в воздухе и обеспечить успешное наступление наземных войск. Несколько Дней не прекращались схватки северо-восточнее Новороссийска. И снова затишье, снова ничего существенного. Из сообщения Два года отечественной войны мы узнали о наших и вражеских потерях, о расстановке стратегических сил в мировом масштабе. Об этом же был приказ Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина. Итоги не то чтобы радовали, а внесли ясность, конкретность в общую обстановку. Мы жили предстоящей грозой, о которой, как и положено, радио и газеты молчали. Так почти до середины лета ничего существенного и не произошло.

А между тем 54-й гвардейский истребительный авиаполк сопровождал самолеты Ил-2, действовавшие по войскам противника в районе Белгорода. Ходили мы и на сопровождение Пе-2 из 3-го бомбардировочного авиакорпуса, отдельными группами связывали в воздушных боях истребителей противника. Прикрывали от воздействия вражеской авиации города Курск и Льгов, освобожденные от гитлеровских захватчиков 10 марта, а несколько позже – Комаричи и Севск.

Летали мы также на разведку и сопровождение корректировщиков. И однажды два экипажа Яковлевых из соседнего полка и самолет Су-2 не вернулись с задания. Надо было узнать, какие методы борьбы применяет противник в воздушном бою. Эту задачу предстояло решить нашей эскадрилье.

— Вот что, Иван Федорович… — Гвардии подполковник Мельников редко называл подчиненных по имени-отчеству, и такое обращение насторожило меня и в первую очередь, конечно, самого Балюка. — Поведешь четверку. За нашим корректировщиком будут охотиться мессершмитты или фокке-вульфы. Смотри в оба. А то вон вчера соседи не вернулись…

Объяснив задачу, командир полка, как обычно перед вылетом, сказал:

— Счастливо!

И пожал нам руки.

Капитан Балюк и его ведомый Александр Денисов представляли ударную группу, я с напарником Николаем Крючковым, ладным красивым парнем, — группу непосредственного прикрытия.

Над линией фронта в заданном районе было спокойно. Су-2 приступил к выполнению своей задачи, а мы в свою очередь осматривали воздушное пространство, чтобы вовремя увидеть и встретить противника. А в том, что вражеские истребители с минуты на минуту появятся, никто из нас не сомневался.

Мы еще на земле подготовили несколько вариантов воздушного боя и взаимодействия между собой, но шаблона не могло быть на все случаи, и надо было готовиться к неожиданному. Обстановка может сложиться так, что мне, отвечающему за сохранность Су-2 от взлета до посадки, придется занять место Балюка, а ему – мое.