Читать онлайн «Записки конструктора-оружейника». Страница 49

Большую сложность представляла организация выпуска пулеметов "максим". Их здесь никогда не изготовляли. Однако уже спустя 20 дней после начала освоения пулеметов в производстве начался их выпуск, достигший в первый месяц 300 единиц. А через пять месяцев он стал массовым, составив 3000 единиц в месяц.

Производство пистолетов ТТ было налажено уже через две недели после прибытия эшелонов с эвакуированным из Тулы оборудованием. В первые же дни войны заводчане сумели значительно увеличить выпуск полюбившегося авиаторам 12,7-мм авиационного крупнокалиберного пулемета конструкции М. Е. Березина. Позже они поставили на поток разработанную М. Е. Березиным 20-мм авиационную пушку Б-20, организовали производство 37-мм авиационных пушек Ш-37, а потом и НС-37...

Можно долго перечислять оружейные системы, которые осваивались заводом в короткий срок. Но меня, когда я ехал в этот город и стал там работать, прежде всего интересовало, за счет каких резервов совершалось столь умелое маневрирование, ускорялся процесс освоения технологии выпуска новых образцов, совершенствование тех, которые уже находились в производстве?

Мне видится в этом феномене сочетание всего лучшего, что рождено было в нашем человеке социалистическим строем: преданность делу и дерзость инженерной мысли, неукротимый энтузиазм и нацеленность на решение сверхзадач, высочайшая дисциплина в организации производства сверху донизу и неустанное техническое творчество снизу доверху. Конечно, само военное время побудило каждого искать дополнительные силы, чтобы развернуться на марше. Рабочие, инженеры, конструкторы, руководители предприятия ввели в действие самодисциплину, самоотверженность, без чего немыслима перестройка в любом деле.

Одной из сильных сторон, которая так ярко проявлялась в те годы, было профессиональное и человеческое взаимодействие работников разных заводов оборонной промышленности. Когда на каком-либо предприятии складывалось сложное положение с выпуском оружия из-за перегруженности программами производства изделий, на помощь приходили другие. Так было на нашем заводе при организации выпуска пулеметов "максим". Помогли заводчанам тульские сборщики. Несколько раз передавал уже освоенные технологии выпуска образцов другим заводам Ижевский завод. Ковровцы приняли братское участие в судьбе моего автомата.

Словом, рабочее, инженерное, конструкторское взаимодействие позволяло выигрывать в главном - внедрять прогрессивные технологии, совершенствовать изделие, добиваться, чтобы советское стрелковое оружие, а не какой-то один образец, было лучшим в мире, являлось одним из гарантов высокой боевой готовности Советских Вооруженных Сил. Такое оружие производилось на заводе, куда согласно командировочному предписанию приехал я для прохождения дальнейшей службы. Да, пока все еще срочной службы, в форме старшего сержанта.

И вот стою на берегу старинного пруда. Над вековыми тополями устремилась ввысь башня старого оружейного завода. Под ее колонной застыли в металле поверженные знамена наполеоновской армии и символы российской мощи. В проемах башни - бронзовые колокола. Когда-то они сзывали оружейников на работу.

Еще один скульптурный штрих биографии завода - могучий кузнец, укрощающий в богатырском замахе огненный металл. Славу городу всегда приносили люди, мастеровые. Первыми среди первых были оружейники со своей неповторимой школой художественной обработки металла. В годы Великой Отечественной войны город стал кузницей оружия, одним из важнейших арсеналов Родины.

Вспоминаю слова полковника В. В. Глухова, сказанные на прощание: "Главная твоя задача - освоение нового образца".

Что даст мне работа на этом заводе? Как долго она продлится здесь? С чего начинать организацию массового выпуска и дальнейшее совершенствование автомата?

Вопросы, вопросы... С пруда дохнуло холодным ветром, по зеркалу воды пробежала рябь. Мелодичным позваниванием нарушили тишину бронзовые колокола. Заводская проходная выплеснула из ворот трудовую рать, отработавшую свою смену у станков и кульманов. Сотни людей шли домой. Среди них были, наверное, и те, с кем завтра придется говорить об освоении производства автоматов АК-47...

Перед началом массового выпуска в конструкцию автоматов мы стали вносить изменения и делать доработки на основе предложений и замечаний, высказанных в войсках, И тут нам пришлось не раз столкнуться с противодействием некоторых, скажем так, осторожных товарищей. Они не хотели менять то, что, на их взгляд, было уже проверено и утверждено. И дело не просто в консервативном мышлении этих людей. Отвечая за оперативное освоение производства и высокое качество продукции, они опасались, что конструктивное изменение каких-то деталей или механизма неизбежно повлечет за собой потерю во времени, а может быть, и в качестве.

Так случилось, когда мы наметили изменить одну из главных деталей оружия затвор, не удовлетворявший нас по своему оформлению. А это, в свою очередь, влекло за собой изменение и ряда деталей, входивших в его сборку. Мы уже сделали опытные детали, испытали их, а старший военпред С. Я. Сухицкий категорически возражал против их внедрения. Попытались убедить его, что все будет в порядке, нет оснований для тревоги. Однако Степан Яковлевич остался на своей принципиальной позиции.

Слово представителя заказчика, военного представителя приемки, являлось для всех законом. Ведь в сферу его ответственности входила окончательная оценка продукции, и переступить через сказанное им "нет" было делом чрезвычайно трудным. Нередко и невозможным. И тогда мы пошли на хитрость. Сухицкий собирался в отпуск. Мы подождали его отъезда и немедленно выдали чертежи технологам, которым наш подход к изменению оформления затвора очень нравился. Новые детали пошли, на линию и в сборку. Вернувшийся из отпуска старший военпред был поставлен перед свершившимся фактом: в конструкцию внесено изменение, качество оружия улучшилось.

Степан Яковлевич немного погневался, увидев, что все сделано наперекор его позиции. Однако грамотный офицер, специалист, в совершенстве знавший оружие, понял: доработка конструкции пошла не во вред, а во благо. Более сорока лет мы трудились с Сухицким вместе, бок о бок. Будучи уже полковником в отставке, он часто бывал на заводе. И мы вспоминали наши расхождения, споры, помогавшие нам делать одно общее, государственное дело - выпускать, совершенствуя, автоматы на высоком техническом уровне. Мы стали близкими друзьями, и если кто-то приезжал к нему в гости с его родины, Украины, непременно в моей квартире раздавался телефонный звонок:

- Михаил Тимофеевич, приглашаю тебя на галушки и послушать мою ридну украинску мову.