Читать онлайн «Записки солдата». Страница 60

Дивизия - это не только жизнь 15 тыс. человек, их снаряжение и вооружение, стоящее многие миллионы долларов. Дивизия - это бесценные знания, приобретенные месяцами и годами боевой подготовки. 1-я дивизия была особенно ценна благодаря длительному боевому опыту. По своим боевым качествам 1-я дивизия была эквивалентна нескольким необстрелянным дивизиям. Она стала почти незаменимой для вторжения в Нормандию.

Во время войны, при оценке любого соединения (части), решающим фактором является та роль, которую оно сыграло для обеспечения победы. Даже жизнь людей, находящихся в дивизии, есть ни что иное, как только средство для достижения этой цели. На войне не хватает времени и не может быть места чувствам, чтобы заниматься отдельными людьми и вопросами их человеческого достоинства. Люди должны быть подчинены усилиям, необходимым для ведения войны, следовательно, люди должны умирать, чтобы можно было достигнуть поставленных задач. Для командира тяжесть войны заключается не в ее опасностях, лишениях или страхе поражения, а в сознании того, что каждый день люди должны расплачиваться кровью за то, чтобы выполнить поставленную перед ними задачу.

Под командованием Аллена 1-я дивизия становилась все более и более недисциплинированной, с пренебрежением относящейся как к уставам, так и к вышестоящим командирам. В дивизии считали, что месяцы, проведенные на фронте, освободили ее от необходимости повиноваться дисциплине. В дивизии также полагали, что только она одна среди всех других дивизий американской армии полностью выполняет свой воинский долг.

Однако, чтобы хорошо сражаться в составе корпуса, дивизия, самоотверженно выполняя свою частную задачу, всегда должна помнить об общей задаче, поставленной перед корпусом. Для 1-й дивизии это становилось с каждым днем все труднее и труднее. Дивизия уже была намечена для участия во вторжении в Нормандию. Если ей суждено было сражаться там бок о бок с необстрелянными дивизиями в составе необстрелянного корпуса, тогда она остро нуждалась в смене своего командования.

К этому времени Аллен стал слишком большим индивидуалистом, чтобы подчинить себя без сопротивления выполнению общей задачи. Под командованием Аллена 1-я дивизия стала слишком самонадеянной и гордой. Чтобы спасти Аллена от самого себя и оставить незапятнанным его прекрасный послужной список, а также спасти дивизию от пагубного влияния слишком больших успехов, я решил освободить Аллена от командования этой дивизией. Только таким путем я надеялся сохранить огромный боевой опыт дивизии, приобретенный в войне на Средиземном море, который оказался бы неоценимым при высадке в Нормандии.

Кроме того, в 1-й дивизии постепенно развилось соперничество между Терри Алленом и его заместителем Тедом Рузвельтом. Это было неизбежно в результате соединения вместе двух людей с сильными и напористыми характерами. Я понимал, что Аллен будет глубоко оскорблен, если ему придется оставить дивизию, а вместо него останется Рузвельт. Он мог бы счесть себя неудачником, а не жертвой чрезмерных успехов.

По этой же причине претензии Рузвельта на безраздельный авторитет в 1-й дивизии поставили бы любого нового командира с самого начала в невыносимое положение. Любой преемник Аллена оказался бы в беспомощном состоянии, если бы я не разрешил ему самому выбрать себе заместителя. Поэтому Рузвельт должен был уйти вместе с Алленом, ибо он также страдал чрезмерным патриотизмом к своей дивизии.

По существу, вся неприятная обстановка возникла в результате доведения некоторых качеств до крайности: слишком большой блеск и успех дивизии, слишком сильные характеры и слишком большая привязанность двух людей к своей дивизии.

Чтобы сообщить им о моем решении возможно деликатнее, ибо я знал, что оно потрясет обоих, я пызвал Аллена и Рузвельта на мой командный пункт в Никозии. По дороге они были задержаны военной полицией корпуса за нарушение правил ношения формы.

Терри сидел в джипе рядом с шофером, зажав каску между колен, его непокорные черные волосы развевались по ветру. Военный полицейский остановил машину. Он смутился, увидев две генеральские звезды Аллена.

- Извините, генерал, - сказал полицейский, - мне дано указание задерживать всех, кто следует без каски. Мой капитан даст мне взбучку, если заметит, что вы проехали без каски.

Аллен улыбнулся, однако Рузвельт вступил в пререкания:

- Послушай, друг, разве ты не видишь, что это командир 1-й дивизии генерал Аллен.

- Да, сэр, - ответил военный полицейский, - а вы генерал Рузвельт, сэр. Однако я вынужден сделать замечание и вам за ношение этой вязаной шапки.

Тед пожал в отчаянии плечами и снял свой головной убор.

- Брэд, сказал он по прибытии в штаб корпуса, - мы лучше уживаемся с Гансами на фронте, чем с вашими людьми в тылу.

Известие об освобождении с постов явилось для обоих жестоким ударом. Сообщать им такое известие было одной из самых неприятных для меня обязанностей за все время войны, но я должен был сделать это. К счастью, оба отнеслись к нему как полагается дисциплинированным солдатам. Аллен возвратился в Европу с прекрасно подготовленной 102-й дивизией, с которой он дошел до Эльбы. А Рузвельт вернулся в Англию и заслужил "Медаль почета" за высадку в Нормандии. Там, в возрасте 56 лет, он совершил четвертую по счету за время войны высадку на вражеский берег.

Опечаленные сторонники Терри Аллена, а их было много, осуждали снятие его с поста командира дивизии, считая, что для этого не было никаких оснований, причем некоторые из них ошибочно приписывали этот факт ссоре между Алленом и Паттоном. Для таких подозрений не было никакой почвы. Возможно, Паттон раздражал Аллена, однако именно Паттон убедил Эйзенхауэра направить в его распоряжение Аллена для участия во вторжении в Сицилию. Ответственность за снятие Терри Аллена с поста нес только я один. Джордж лишь согласился с моим предложением.

В качестве преемника на пост командира 1-й дивизии мы наметили генерал-майора Кларенса Р. Хюбнера, известного в армии как весьма требовательного командира. Хюбнер добровольно вступил в армию в 1910 г. в качестве рядового и был произведен в офицеры во время первой мировой войны. Он не был чужим в 1-й дивизии, так как нарукавный знак с номером этой дивизии он носил во всех званиях от рядового до полковника. Однако Хюбнер вернулся в дивизию и принял командование ею, перейдя со штабной работы в Пентагоне, что, конечно, не облегчало его первые шаги после ухода Аллена.

На второй же день после вступления Хюбнера в командование дивизией в районе Тройны он приказал провести чистку по всей дивизии. Затем он строго начал проводить обучение войск, в том числе строевую подготовку.